Крокодилий остров (СИ) - Клявина Татьяна Страница 2

— Элейн, я готов стать для тебя лучшим животным…

— По… Подожди!

— Элейн…

— Капитан Элейн — попрошу!

— Не заводись, Элейн… Аааааа!..

— Выловите кто-нибудь этого оболтуса и приведите сюда.

— Есть, капитан!

— А вы чего тут делаете? Подслушиваете?

— Никак нет, капитан!

— А это что за чучело?

— Он с Данхо пришёл, говорит, тот ему ждать велел. Говорит, что Данхо хотел с вами посоветоваться…

— Идите. Достаньте этого идиота уже. А с этим я поговорю. Кто ты, мальчик?

— Вы та самая прекрасная Элейн? Мне о вас Данхо рассказывал! Вы с севера, да? С западной стороны реки Разлучинки?! Ваш рост, пропорции — местные женщины на тридцать-тринадцать процентов мельче. Да, перепад между бёдрами и талией у вас не такой ярко выраженный…

— Ты хочешь сказать, что я — корова?

— Зачем сразу «корова»? Вы относитесь к разным видам, как минимум. Да и откуда у коров светло-зелёные глаза и серые волосы? Да и у местных жителей таких не бывает. К тому же вас акцент выдаёт: низкая вибрирующая «р», протяжные гласные… Да, и лицевые кости довольно выразительные, особенно вот здесь, и здесь…

— А ты не попутал, щенок, пальцем в меня тыкать?

— Ой, простите, мне просто так любопытно. Впервые так близко вижу женщину севера с той стороны…

— Я не оттуда!

— Простите, если это ваша тайна, но я же вижу! И ещё ваша кожа. Она склонна к белизне, довольно ровная. Вы, я вижу, плели канат, но, посмотрите, кожа на ваших пальцах и ладонях такая ровная и мягкая. У местных женщин такого нет. Здесь преобладает кожа более жёст…

— Так, голову мне не морочь! И отпусти уже мою руку!

— Простите, я просто давно не видел таких красивых рук у женщин. Позвольте ещё немного посмотреть. Да, видите, ваша ладонь…

— А ты, что, всех местных женщин перелапал?

— Что вы, не всех, конечно! Многие не понимают, какой вклад в развитие человечества они могут принести, поэтому, откровенно говоря, бегут. А я их просто прошу показать свои тела, чтобы записать все размеры. Я, знаете, веду такие счётные таблицы и уже добился кое-каких соответствий. Но больше всего огорчает, что никто, из осмотреных мной при жизни, не пожелал отдать мне своё тело после смерти! Они ничего не желают понимать! А это, между прочим, наука! Мне-то и надо всего тысячу-две мёртвых тел, которые я знал при жизни, чтобы всё досконально изучить! Ай!

— Не дам я тебе свою руку, щенок, больше, даже не проси!

— Ладно. А дайте мне своё тело после смерти. Фаланги ваших мизинцев не укорочены, как у среднеполосных жителей, значит, вы точно с севера. С Красных гор. Верно же? Вот! У вас расширились зрачки! И снова сузились. Значит, я прав. Ну конечно, я прав. Я всегда такие вещи вижу. Мне ещё не доводилось вскрывать женщину из местности Красных гор! Отдайте мне своё тело после смерти! А вы, случайно, в ближайшее время умереть не хотите? Я не настаиваю, чтоб прям сейчас! Нет, лучше ближе к зи…

— Ты что болтаешь, червяк?! Ты как с моей Элейн разговариваешь?!

— Данхо! Для тебя я — капитан Элейн!

— Аааааа!

— Капитан Элейн, выловить его?

— Сам вылезет. Эй, щенок, так зачем этот придурошный тебя приволок на мой корабль?

— Отлично, что вы спросили! Наконец-то я могу… Идите сюда, под фонарь, а то после заката ничего не видно… Вот, смотрите! Это цикл сотрясений земли. Вот, вот на этой странице частота колебаний в минуту, а здесь карта ближайших островов. Посмотрите! А вот даты! Любопытно же, да!

— Чушь собачья!

— Да нет же! Смотрите, в этой колонке даты. Ровно через пятнадцать-девятнадцать лет частота колебаний в этом районе повышается…

— Какой же это ровно? Где пятнадцать, а где девятнадцать? Деньги ты тоже так считаешь?

— Ах-ах, нет… Не считаю. Я забываю о них вечно. Нет! Деньги у меня есть! Не переживайте! Потому я пришёл к вам! У меня есть, чем заплатить, а у вас самый быстрый корабль на этих островах. А плыть надо немедленно. Потому что колебания вновь усилились!

— Допустим, что деньги у тебя есть, я верю. Но чего ради мне туда плыть?

— Вы не понимаете! Там — уникальная природа! Но что-то в ней с определённой периодичностью вызывает сильные толчки. Ни на одной карте там нет того, что могло бы создавать такие толчки! И если там всё же есть вулкан, я должен в том убедиться! А ещё там есть крокодилы! Много крокодилов! Вы знаете, как дорого стоят вещи из них?

— Где-то твоя логика хромает, мальчик. Ты ни разу не был на этом острове, а утверждаешь, что там есть крокодилы? И я должна в это пове…

— Нет. Нет! Нет!! Ну почему вы такая неразумная?

— Ты сейчас купаться пойдёшь следом за Данхо!

— Вы не понимаете! Там — интересно! А крокодилы водятся в этой местности, но так, что чем ближе к тому острову, тем их больше! Мы должны поплыть туда прямо сейчас! Всё равно же рядом! Только досюда вибрации на доходят.

— Не интересно.

— Ну как мне ещё вас убедить, холодная северная женщина?

— Капитан Элейн! Капи… кха-кха-кха…

— Ну что ещё? И где Данхо, драть его якорем?!

— Море кипит!

— Что?

— Да-да-да! Началось! Сильнее, чем обычно! Толчки! Надо плыть! Поскорее отплываем! Я заплачу, сколько потре…

— Трубу!

— Есть, капитан!

— Где?

— На два часа, капитан!

— Не вижу. Ну и темень. Какой урод стекло заляпал? Твою ж…

— Дайте! Дайте посмотреть!

— Щенок! Верни трубу!

— Ай! Ой!

— Да уж… Что-то там происходит. И где Данхо?

— Он в рулевом, капитан.

— Какого грёбаного осьминога он там делает?

— Отдаёт приказы…

— Заткнись. Твою ж… Это огонь?.. Огонь… Огонь направленный… Копьё?.. Огненное копьё? Поднять якорь! Мы идём на Крокодилий остров!

— Есть, капитан!

— Уря-я!

— Заприте этого выблевка в карцере, чтоб не путался под ногами. Отплываем.

— Есть, капитан!

4

А море и в самом деле кипело. Серебристые стаи рыб выпрыгивали из воды, почти белые на кипуче-тёмном, и стремительно скрывались позади корабля. Пиратские паруса подняли, и флаги бились, бились от встречного ветра. И бледно-зелёные глаза на них с огненного цвета ресницами то скрывались в складках чёрной материи, то вновь обозревали пространство.

Если бы не два колеса, спущенных на воду по бортам, корабль был бы отброшен назад, но теперь худо-бедно пробирался вперёд.

Остров горел. Там, где погасло огненное копьё, пламенели джунгли. Но больше всего капитана Элейн, до боли втискивающую подзорную трубу в глазницу, волновало место, откуда копьё послали. Точнее тот, кто его послал.

— Кто ты? Кто? На кого ты охотишься? — бормотала женщина.

Ветер отталкивал корабль от острова. Нужно было что-то предпринять. Никто никогда намеренно не совался туда, хотя суша была близка. Поверья, проклятья — они сильны среди моряков. Остров разбитых надежд — говорили люди. Остров разбитых кораблей — вздыхали пираты. И вправду, обломков вокруг него было видимо-невидимо.

Элейн вошла в рубку. Данхо, серьёзный, собранный, — у штурвала. Бесстыже соблазнительный в этом своём состоянии. Думающем — как подчёркивала каждый раз капитан.

— Предлагаю идти прямо и двигаться вдоль берега по кромке рифа, — холодно сказал Данхо, не сводя с кипящего моря пристальный взгляд.

— Делай, — Элейн хлопнула его по плечу и, не удержавшись, по заднице. Ведь невозможно упустить такой момент!

— Капитан Элейн, — проворчал Данхо и оглянулся. Его глаза, один зелёный, другой фиолетовый, сверкнули игривым весельем, но лицо было сосредоточенным. Работа — драть её за ногу. Деньги за любимую, качественно выполненную работу Данхо любил больше, чем Элейн.

Ступени в трюм под каблуками немилосердно скрипели. Мысленная заметка всё подлатать по возвращению на верфь острова Бумеранг — и Элейн вошла в колёсную рубку.

Первые мгновения, когда пальцы касались лакированных дверей и створки неслышно распахивались, чтобы обнажить то, что находилось за ними, были для капитана самыми ценными. Подтверждением верного решения. Спонтанный поступок обернулся спасением двух жизней.