И звезды блуждали во тьме - Колин Мелой Страница 19

Арчи кивнул.

Крис сказал: — Эй, у нас впереди целое лето.

— Лето — это долго, — добавила Афина.

Арчи наконец поднял взгляд от костра и посмотрел на Криса. Их глаза встретились. — Да, — сказал он. — У нас есть лето.

— Так что выжмем из него всё по максимуму, — подытожила Афина.

Было уже за полночь, когда они забрались в спальные мешки в палатке семьи Кумс; Арчи лежал, зажатый, как сардина в банке, между Афиной и Крисом. Разговор в конце концов ушел от темы отъезда Криса. К тому моменту, как они легли, всё выглядело так, будто этот вопрос и вовсе не поднимался. Теперь в палатке Арчи слышал ритмичное дыхание Афины; её волосы были заплетены в косу и покоились на подушке. Арчи прошептал в тишину: — Крис?

— А?

— Ты спишь?

— Нет.

— Ты ведь вернешься, да? Ну, в смысле, будешь приезжать в гости.

— О, сто пудов, — ответил Крис. — Как иначе?

Между друзьями воцарилось молчание. Крис добавил: — И ты тоже можешь приезжать ко мне, ты же знаешь.

— Ага, — сказал Арчи. — Обязательно.

И тогда они оба умолкли, уставившись в темный потолок палатки, пока не уснули под убаюкивающий шепот ветра и шорох травы о брезентовую стенку.

А потом:

Тчок.

Сперва Арчи услышал этот звук сквозь глубокий сон, и его разум вплел его в события сновидения. Лишь когда он повторился в третий или четвертый раз, мальчик начал выплывать из забытья, осознавая, что звук реален.

Тчок.

— Арчи, — раздался голос Афины. Она вцепилась в его плечо и трясла его. — Арчи, проснись.

Звук повторился: Тчок.

Он открыл глаза. — Что это?

— Мы не знаем, — прошипела Афина.

Арчи огляделся. Афина была рядом, на её лице застыл широкоглазый ужас. Крис стоял на коленях, его лоб был напряженно нахмурен, пока он прислушивался у стенки палатки. — Что происходит, ребят? — громко спросил Арчи.

Крис махнул ему: тише!

Тчок.

Афина вздрогнула от этого звука. Крис произнес: — Похоже, кто-то рубит дрова.

— Который час? — спросил Арчи.

Крис глянул на часы. — Начало пятого, — ответил он.

— Кому придет в голову рубить дрова в такое время? — спросила Афина.

Звук повторился снова, теперь дважды, быстро: Тчок. Тчок.

— Оно приближается? — спросил Арчи.

Раздался другой звук; Арчи вздрогнул от него: женский голос, испустивший какой-то пронзительный стон. Это было похоже на плач по покойнику. Звук отразился от холмов, окружающих поляну, одиноким эхом.

Все они замерли, словно их соединил провод под напряжением, связав их тела в одну натянутую, дрожащую цепь. Арчи чувствовал, как каждая его мышца одновременно сокращается, будто пытаясь сжать его в крошечный комок.

— Что это было? — медленно произнесла Афина, выговаривая каждое слово.

— Я пойду посмотрю, что там происходит, — сказал Крис.

— Нет! — закричал Арчи. Он вцепился в руку Криса. — Не ходи, — взмолился он. — Чувак, не вздумай туда выходить.

Но пальцы мальчишки уже были на молнии входа. Звук топора раздался снова, как раз когда полог палатки распахнулся — тчок, — и рука Арчи соскользнула с плеча Криса. Крис один раз оглянулся на друзей и исчез в темноте снаружи.

— Я тоже пойду, — сказала Афина.

— Аф, — осек её Арчи, — не надо. Мы не знаем, что там.

Но она уже ушла. Арчи внезапно остался один; всё его тело было напряжено, прижато к ткани спального мешка, а слух обострился, ловя каждый звук, доносившийся из-за стен палатки.

Он глубоко вздохнул, подполз вперед и высунул голову наружу.

Луна скрылась; на поляне было совершенно темно. Прохладный ветер ерошил траву снаружи, и воздух казался почти влажным на коже Арчи. Он видел, как вдали пляшет свет фонарика Криса, а затем он мигнул и погас.

Тчок. Снова. Каждый раз, когда этот звук раздавался, тело Арчи отзывалось гулом, словно колокол.

Он начал бороться с собой — пойти за друзьями? Или остаться в безопасности внутри палатки? Наверное, разумнее остаться; Афина и Крис, скорее всего, справятся и без него.

Звук стал чаще, будто сразу несколько топоров вгрызались в дерево, стуча в унисон: Тчок. Тчок. Тчок. Тчок.

Судорога ужаса пронзила его тело, и он резко втянул голову обратно в палатку, защитным жестом вцепившись в спальный мешок. Он услышал шаги снаружи. Арчи отпрянул от входа, вжавшись в заднюю стенку. Молния яростно взвизгнула, и внутрь кувырком влетели Афина и Крис.

— Господи, — выдохнул Арчи. — Вы меня до смерти…

— Ш-ш-ш, — перебила Афина. — Тише. Ни слова.

— Выключи свет, — потребовал Крис. На его лице застыло выражение крайнего потрясения; Арчи уставился на него. Он погасил фонарик, и они все вместе оказались в темноте палатки.

— Что вы видели? — спросил Арчи.

— Там кто-то есть, в лесу, — сказал Крис. — Не думаю, что они нас видели. Но они близко. Вряд ли они знают, что мы здесь.

— Что они делают? — спросил Арчи.

— Я не знаю, — ответила Афина. — Рубят что-то. Не знаю.

— Мы не смогли разглядеть, — добавил Крис.

Звук в лесу за палаткой продолжался не стихая.

— Скоро рассвет, — сказала Афина.

— Может, если мы их не тронем, они нас тоже не тронут, — предположил Арчи.

Они нашли друг друга на ощупь, протягивая руки и нащупывая спальные мешки. Так они сбились в кучу, тесно прижавшись друг к другу, и легли на пол палатки, глядя в темноту и слушая стук топоров, доносившийся из черного леса.

Глава 7

ВТОРНИК

Когда они проснулись, день был в самом разгаре. Каким-то невероятным образом в то раннее утро они все всё же уснули. Солнце пробивалось сквозь сетчатые окна палатки, воздух казался жарким и спертым. Арчи обливался потом в своем спальном мешке, и его первой мыслью — еще до того, как он полностью восстановил в памяти события прошлой ночи, — было выбраться из мешка на свежий воздух. Он рванул молнию палатки и выглянул наружу: тлеющий костер, пустые рюкзаки, черный пластиковый пакет с мусором. Всё было на своих местах, как они и оставили, будто ничего и не произошло.

Стук топоров прекратился. На поляне воцарилась благословенная тишина, нарушаемая лишь редким пением птиц да шелестом пихт. Он услышал шуршание спальных мешков за спиной и увидел, как друзья, стряхивая остатки сна, присоединяются к нему у порога палатки.

— Всё чисто? — спросил Крис.

— Кажется, да, — ответил Арчи.

Они выбирались из палатки, как выжившие после стихийного бедствия, выходя из своего подземного убежища и щурясь на солнце. Никаких следов незваных гостей в лагере не было; поляна и окружающий лес хранили свою тайну, ведя