Фиктивная жена для герцога-монстра - Элина Амори Страница 19

Жрец захрипел, задергал ногами. Тело Бранта стало нагреваться. Я думала, Брант сломает жрецу шею. Но он швырнул его точно щенка, в напарника, тщетно пытавшегося удержать герцога.

На правой руке Бранта мышцы точно завибрировали. Чешуйки огрубели, утолщились. Одежда затрещала по швам.

Рыцари закрыли собой принца.

— Покушение на императорскую семью! — истошно орал человечек в колпаке. — Помогите!

Брант попятился, увлекая меня за собой. Я в испуге вцепилась в его руку, не зная, радоваться ли тому, что они нас боятся, или паниковать потому что его ярость выйдет из-под контроля.

Но навстречу нам уже двигался целый отряд жрецов и стражников во главе с самим императором.

— Ваше Величество! — тут же вынырнул из кустов человечек в красном колпаке. — Покушение на первого принца! Брант Вальмор угрожал ему смертью!

Брант дышал тяжело и часто. Воздух вокруг него дрожал из-за исходящего от него жара. Тонкая рубашка на груди порвалась по швам, обнажая кожу, покрытую темнеющей чешуей. Я, почти не осознавая своих действий, в отчаянной попытке успокоить положила ладонь ему на грудь. Его кожа пылала.

— Пожалуйста, успокойся, — прошептала я, чувствуя, как под пальцами бешено бьется его сердце. — Брант, надо что-то придумать…

Он опустил голову, и посмотрел на меня. Странным, почти человеческим взглядом, лишенным ярости. Молча он прижал меня к себе еще сильнее, защищая своим телом от окружающих нас врагов, и мне показалось, что жар от его кожи стал чуть меньше обжигать. Я уже вся вымокла насквозь.

— Герцог Брант Вальмор, — сурово произнес подошедший император. — Ты противишься воле Двуликой, раз отверг очищение?

Я вцепилась в одежду Бранта, понимая, что сюжет и правда изменился. Вот только вряд ли в лучшую сторону.

***

Дорогие друзья! Предлагаю ознакомиться с еще одной историей "Фиктивная жена для чудовища".

Лора Импульс: (де) Фиктивный алхимик для лаборантки

Глава 16. Под луной

— Брант, Я разочарован, — ледяным тоном произнес император, и у меня от страха потемнело перед глазами. Я пряталась за «супругом», прижатая к мощному телу его крепкой рукой. И пока мне не надо было куда-то нестись сломя голову, я принялась вспоминать персонажей книги, кто мог бы помочь ему.

Первый принц? Однозначно нет. Третий? Вряд ли. В день казни Бранта, когда принцесса Лавелина рыдала в своих покоях, проклиная всю империю, третий принц принес ей букет ирисов. А когда Лавелина проронила, что жалеет казненного, третий принц цинично бросил: «Чудовищу — чудовищная смерть».

— Мне доложили, ты бежал с ритуала, покалечив троих жрецов и едва не прикончив верховного. Это правда? — продолжал император.

— Это так, но... — начал Брант.

Но его тут же перебил тот самый жрец, что ехидничал насчет моей невинности. Я узнала его по слащавому, ядовитому голосу:

— Отвечать следует четко на поставленный вопрос! Ваше Величество! Герцог обманул нас, нарушил клятву! И по вашему же указу десятилетней давности...

Дальше я не слушала, продолжая перебирать варианты. Советники? Сейчас они поделены на два лагеря, если я правильно помню. За первым и за третьим принцем. Не подходит. Главный жрец? Вообще дохлый номер, похоже, именно он больше всех и желает смерти Бранта.

Дядя Бранта — двоюродный брат императора? Он бы точно помог. Единственный, кто искренне горевал на той казни и даже пытался ее сорвать. Но сейчас он, скорее всего, в своем поместье.

Императрица? Нет. Она всеми клеточками тела ненавидела наложниц императора, а ту, что родила Бранта тем более. И его в том числе.

Император? И тут я вспомнила: по сюжету, когда Лавелина бежала с казни, она увидела в саду императора. Он сидел на скамье в одиночестве и не просто плакал, его тело сотрясали рыдания. Героиня тогда сочла это лицемерием и умчалась прочь.

Но что, если на самом деле он не хотел смерти Бранта? Будь иначе, он давным-давно избавился бы от него, даже не выдумывая поводов. Он император, его слово закон! Но он тянул. Могло ли это значить...

Я выскочила из-за спины Бранта и рухнула в ноги императору прямо посреди тирады жреца. Просто упала на колени и уткнулась лбом в землю.

— Ваше Величество! Не велите казнить, дайте слово молвить! — воскликнула я, а потом подумала, что фразочки явно не из этой книги. Плевать. — Прошу, выслушайте, Ваше Величество!

Я выпрямила спину, но осталась сидеть на коленях, глядя на пораженного императора. Похоже, он совсем не ожидал меня увидеть.

— Брант лишь спасал меня, свою супругу!

— Эйлин?! — воскликнул первый принц с притворным изумлением. — Ты жива?

Вот же подлец! Теперь будет делать вид, что ни при чем.

— Ваше Величество! Меня хотели убить! — не сдавалась я. — Я бежала, а мой супруг почувствовал, что мне грозит беда, и примчался на помощь! Его бы никогда не отпустили добром...

— Ваше Величество, произошло недоразумение! — перебил меня человек в красном головном уборе вроде колпака. Он выскочил вперед, грохнулся на колени рядом со мной. — Мы ловили айну Эйлин, но не для того, чтобы убить, это лишь ее домыслы.

— Стрелы в кустах — доказательства моим домыслам! — крикнула я.

Император смотрел только на меня пристально, строго и странно задумчиво. Он молчал, а мое сердце бешено колотилось. Рядом пыхтел подхалим Эльдрика. И вдруг тяжелая, уверенная рука легла мне на плечо. Я обернулась, запрокинула голову. Брант. Он поклонился императору, и в то же время будто подбадривал меня. Как наверное, и поступил бы настоящий супруг.

— Встань, достопочтенная Эйлин Вальмор, — произнес император.

Брант помог мне подняться.

— Он должен был попросить разрешения, а не калечить наших людей, — не унимался жрец.

— Суд отменяется, — отрезал император. — Герцог Вальмор с супругой возвращаются в свое поместье. Моя стража сопроводит вас.

— Но, Ваше Величество! А как же обряд очищения?! Мы готовились, мы...

— Я все сказал! — бросил император таким ледяным тоном, что едва ли снег не пошел. Я невольно поежилась, а жрец втянул голову в плечи.

Император развернулся и быстрым шагом пошел из сада к зданиям, при этом так взглянув на Эльдрика, что тот побледнел и попятился.

Брант слегка наклонился ко мне.

— Спасибо, — услышала я его низкий шепот в самое ухо, от звучания его голоса и