Антон Орлов - Сказки Долгой Земли (сборник) Страница 180

Они считали, что никакой опасности нет: последний прорыв был относительно недавно, обычно соблюдаются интервалы, это происходит циклично, в соответствии с определенным алгоритмом (при этих рассуждениях Лерка почему-то фыркнула, в глазах мелькнули смешливые искорки), и над Мерсмоном опять же одержали на днях очередную победу, проведя, как пишут в газетах, «успешную карательную операцию согласно плану сдерживания Зла». Все это заставляло туристов думать, что бояться нечего. Ага, только, кроме Темного Властителя, есть еще и Серая Дама, и кто бы объяснил кесу из Гиблой страны, что они должны принимать во внимание ваши циклы и алгоритмы!

Попалась навстречу пятнистая армейская машина. Откупились коньяком.

Справа, под золотым, как медовая карамель, небом, показалась приплюснутая возвышенность с постройками на плоской, вроде столешницы, вершине.

– Гора Пирог, – сообщил Демчо.

– А что там торчит?

– Отель и база Клуба Авиаторов. То, что идет из Гиблой зоны, сюда не докатывается.

– У вас же тут ничего не летает! – удивился один из попутчиков.

– Над островами летает, это над Лесом не может – чуть нарушит границу, и сразу падает, из-за какой-то лесной магии. У авиаторов дельтапланы, их клуб находится под высочайшим покровительством самой Летней госпожи. Скоро приедем.

Показалась ограда: стоят торчком ошкуренные бревна, меж ними негусто натянута колючая проволока, а местами и вовсе какие-то веревки (вероятно, проволоку срезали и сдали за деньги в утиль). Граница чертовой полосы, с некоторым запасом, до береговой стены отсюда шестьдесят километров. Дорога перекрыта шлагбаумом, и пускать никого не положено, да только кто же откажется от коньяка с Изначальной? Пропустили.

Вскоре впереди замаячил как будто силуэт сидящей собаки с опущенной головой, дальше опоясывала горизонт темная кайма.

– Это Рыдающая гора, а полоска за ней – южная стена. Высоченная, выше обычных береговых стен, поэтому даже отсюда видно. Их там целых три, одна за другой, по всей длине границы.

– На эту горку можно заехать? – осведомился парень, сидевший за рулем.

– Ага, дорога идет по спирали. Только лучше туда не заезжайте.

– Дорога настолько паршивая?

– Этого не знаю, но если вы заночуете на горе и начнется прорыв, оттуда сложнее будет смотаться.

– Так прорыва в ближайшее время не предвидится, – заметил с покровительственной усмешкой другой турист. – А какая оттуда панорамка открывается – эта ваша Гиблая зона будет как на ладони.

Демчо подавленно отвел глаза: этому народу ничего не втолкуешь, все равно что лбом о стенку биться. Повезет – выживут, не повезет… Не его вина. В конце-то концов, он их сюда не заманивал.

Освещенная последними лучами солнца гора, похожая на понурую собаку, и к ней катит, поднимая пыль, красная машина: так его и послушали!

Сердце больно екнуло, когда он увидел, сколько в поле зрения стоянок – не меньше десятка. Микроавтобусы, внедорожники, даже трейлеры, кое-где курятся дымки костров.

Его отвлек голос Лерки:

– Там кто-нибудь живет?

Она показывала на Рыдающую.

– Раньше жили. Там были домики с огородами, дачи, а теперь одни развалины.

– А Танхала где?

– В той стороне, – он кивнул на северо-восток. – Почему ты засмеялась, когда этот парень рассуждал о цикличности?

Она снова хихикнула:

– Похоже на то, как девчонки высчитывают опасные дни. Ну, в смысле можно залететь или нет.

Ага, еще как можно… Демчо, с полной определенностью знающему, что произойдет сегодня ночью, от такой аналогии стало жутковато.

Тим не раз ему втолковывал: если оно от тебя не зависит и ты не можешь ничего изменить, выкинь это из головы и просто живи своей жизнью. А он не мог выкинуть. Нужно думать о чем-нибудь другом. О том, например, как здорово, когда в твоем распоряжении машина, за день добрались, хотя обычно они с дедом черт-те сколько на своих двоих сюда тащатся.

Тревожные травяные сумерки, полные звона, стрекота и обрывков беспечной человеческой болтовни. Вдалеке сидит понурая окаменевшая собака с едва различимыми домишками на спине.

– В честь чего ее назвали Рыдающей?

– Ветер там наверху воет. Наверное, поэтому.

Убитый голос Демчо заставил Лерку повернуться и внимательно посмотреть на спутника. Тот сейчас ничуть не напоминал школьного хулигана. Близко посаженные глаза под челкой – два тоскливых колодца, физиономия бледная, словно вся кровь разом отлила к пяткам. Надо же, как его пробрало вблизи границы с Гиблой страной… Под ее взглядом он встряхнулся и с деланой бодростью предложил:

– Пошли искать место, где палатку поставим. Нужно около людей, чтоб была или машина с фарами, или костер, иначе нас медузники сожрут.

В подернутом нефритовой прозеленью небе уже появилась прозрачная льдинка молодого месяца, а также далекие пятнышки, похожие на грозди белесого винограда. Сколько их тут, однако… Но пока они плавают в той стороне, где береговая стена: час охоты еще не пробил. Демчо плелся сникший, словно рюкзак за плечами втрое потяжелел, а душу грызет ядовитыми зубами какая-нибудь хрещатка. Лерку начало заедать раскаяние: это ведь она подбила бедного парня на авантюру.

Хмурясь, отвернулась к закату, от которого осталась лимонная с переходом в мускатное золото полоска. На этом фоне чернели, словно стражи, метелки и плакучие султаны высокой травы. Вблизи, за обочиной, среди громадных лопухов с мощными до оторопи, толщиной с Леркино запястье, черенками, ворочалось и колыхалось что-то темное, вроде сгущенного дыма… Приглушенное гудение, еще какие-то негромкие звуки, словно трется друг о дружку множество мочалок, сплетенных из жесткого волокна.

На секунду Леркин взгляд залип на этой картинке, а потом она с заполошным воплем шарахнулась в сторону.

– Ты чего?

Демчо, словно внезапно разбуженный, рывком развернулся, скинул рюкзачище и принял боевую стойку на полусогнутых, еще и охотничий нож успел выдернуть.

– Видишь, что там…

– А, это… – он выпрямился, вернул оружие в пристегнутые к поясу ножны из грубой потертой кожи и как ни в чем не бывало ухватил завалившийся набок рюкзак за лямку. – Шмыргали едят падаль. Какая-то живность издохла, они и налетели. Не бойся, живых они не трогают, если только ловить их не начнешь – тогда могут покусать.

– Я посмотрю на них, ладно?

Страх угас, Лерку охватило любопытство. Теперь она смогла разглядеть, что в лопухах копошится не сплошное не-пойми-что, а рой мохнатых черных шариков величиной с куриное яйцо. Хорошо, что не видно, на что они там набросились… И хорошо, что она так здорово испугалась, это же почти приключение!