Равника - Грег Вайсман Страница 18

догнали Гидеона, и теперь все они бежали прямо в гущу разгорающейся бойни. Вне себя от горя, Гидеон оглянулся через плечо на мрачные лица своих товарищей. Ментальная связь молчала. Он ожидал услышать Я же вас предупреждал от Джейса, который неделями только и твердил о том, что Лилиане нельзя верить, что она лишь использовала Дозор, чтобы убить своих личных демонов и избавиться от контракта, вынуждавшего её исполнять их волю. И они действительно это сделали. Вместе Гидеон и Лилиана убили последнего из её демонов с помощью Чёрного Клинка. Он лично позаботился о том, чтобы вернуть ей свободу. Ради этого даже отложил прибытие в Равнику. Он верил, что вместе со свободой она обретёт силу, которая поможет им разделаться с Боласом. Верил ей, когда она говорила, что хочет использовать эту силу, чтобы разделаться с Боласом. Но вместо этого она использовала её, чтобы служить дракону.

Возглавила армию, которая завоюет для него этот мир...

Я же вас предупреждал от Джейса так и не последовало. Но это было и не нужно. Гидеон искренне верил в Лилиану, а она оставила их. Она предала их.

Значит, теперь Лилиана Весс должна умереть...

Глава XIV

Лилиана Весс

Она была в Амонхете во время первого появления вечных воинов. Но Лилиана Весс и представить себе не могла, что их настолько много. Они всё шли и шли через портал, сверкая в лучах утреннего солнца синими металлическими отблесками лазотепа, заменявшего им плоть. Фаланги увековеченных людей и минотавров наступали на Равнику; над их головами летели эскадры увековеченных авенов, ангелы, демоны, дрейки, и даже три увековеченных дракона. Независимо от вида, каждый вечный был искусным амонхетским воином, с детства обученным сражаться, лучшим из лучших, ныне начисто лишённым всякого подобия воли. Всех их украшали лазотеповые картуши — они светились нежно-голубым светом, когда воины только появлялись из портала, но тут же меняли цвет свечения на фиолетовый, стоило им попасть под её заклятье.

Моё заклятье...

Она продолжала убеждать себя, что у неё не было иного выбора. Она стала мироходкой в те незапамятные времена, когда это слово ещё что-то значило. Тогда Искры, дарующие способность пересекать границы миров, не раздавали всяким ходячим бифштексам, только и умеющим, что держать меч, или детишкам, способным сотворить немного огня. Тогда мироходцы были бессмертными. Тогда мироходцы были почти богами.

И Лилиана Весс тоже была — богиней!

А затем случилось проклятое Исцеление. Мультивселенная изменилась, и мироходцы снова стали смертными. Лилиана мгновенно ощутила на себе весь груз прожитых столетий. Ей предстояло состариться и умереть. Бóльшая часть её некогда великой силы была уже утрачена; остальное развеется вместе с её прахом или будет пожрано могильными червями, которые устроят пиршество на её останках.

Теперь она задавалась вопросом, как всё могло бы сложиться, если бы тогда она просто покорилась судьбе. Но даже в таком разрезе её разум упорно отвергал этот вариант. В любом случае, уже было слишком поздно и совершенно бессмысленно рассуждать о подобных вещах. Она никогда не отличалась покорностью.

Отчаявшись вернуть свою силу, свою молодость, своё бессмертие, она обратилась к тому, кто как никто понимал её потерю. Она обратилась к Николу Боласу, ещё одному мироходцу с большой буквы, ещё одному бывшему богу Мультивселенной. И дракон нашёл выход из положения — по крайней мере, так ей тогда казалось. Он заключил для неё договор, сделку, контракт между Лилианой Весс и четырьмя демонами — Котофедом, Гризельбрандом, Разакетом и Вельзенлоком. Те сделали её своей прислужницей, но взамен Лилиана снова стала Лилианой. Молодой, привлекательной — в особом, тёмном смысле. И могущественной.

А самым приятным было то, что в итоге она всех одурачила. Демоны сделали её слишком могущественной. Она убила их, одного за другим. Либо убедила Дозор сделать за неё эту грязную работу. Когда Гидеон помог ей убить Вельзенлока, поразив того своим Чёрным Клинком, она искренне думала, что обрела свободу. Она была готова явиться на их встречу в Каладеше. Готова к битве с Боласом в Равнике. Лилиана не отрицала, что была тем ещё монстром, но она и в подмётки не годилась Боласу. Он должен был умереть.

Она по-прежнему так считала. Но в Доминарии всё внезапно изменилось. Именно там Болас поведал ей крайне неприятную правду. Он был посредником в её сделке с демонами, и, когда все четверо умерли, её контракт перешёл к нему. Теперь она стала его прислужницей — как он и планировал с самого начала. Её демоны были высокомерны и достаточно глупы, чтобы оставить ей слишком много самостоятельности и тем самым подписать себе смертный приговор. Болас же был высокомерен, но отнюдь не глуп. Он держал её железной хваткой. При малейшей попытке неповиновения её ждала смерть. Это было так просто — и так ужасно.

Но...

Но если сейчас она ему подыграет, у неё останется шанс — шанс — обратить ситуацию себе на пользу, убить Боласа и стать свободной навеки!

Ей так хотелось в это верить. Верить в себя. И всего несколько часов назад у неё это получалось.

Но сейчас, даже пытаясь найти оправдание своим действиям, подспудно она понимала, что занимается именно этим: ищет оправдание.

По её команде — и в полном соответствии с драконьим планом — вечные воины атаковали горожан. Мечи покинули ножны; секиры поднялись для удара. Они опустились, со свистом рассекая утренний воздух. И снова поднялись, обагрённые кровью.

Она отчаянно пыталась понять, для чего всё это нужно. Дошло даже до того, что она прямо спросила дракона, зачем ему убивать «своих будущих рабов».

Но Болас был непреклонен: Нужно сделать так, чтобы твой маленький Дозор вылез из норки и попытался остановить кровопролитие. Значит, кровь должна литься рекой. Все мироходцы должны поверить, что они противостоят вторжению — тогда они не успеют подготовиться к тому, что ждёт их на самом деле.

— Я не стану этого делать, — сказала она.

Тогда ты умрёшь мучительной смертью, просто ответил он.

Над площадью раздавались крики. Это была настоящая бойня. На её глазах, повсюду вокруг неё, невинные умирали мучительной, страшной смертью. Она поставила свою жизнь превыше всех прочих жизней. Предпочла одну заповедь всем остальным. Джейс был прав насчёт неё.

Все могут умереть... пока жива Лилиана Весс.

Глава XV

Кайя

Кайя и Раль уже приближались к Канцелярии, когда впереди них раздался оглушительный взрыв. Они обменялись тревожными взглядами и перешли на бег.

Почти сразу же Кайя почувствовала усталость.