Юлия Григорьева - Провидица Страница 176

— Понял, — кивнул король. — Изменим предложенный ими брачный договор. — Затем привлек к себе жену. — Я позабочусь о наших детях.

— Я знаю, — улыбнулась ему Кати и прижалась щекой к груди.

Гален скользнул ладонью по спине жены, затем приподнял ее голову за подбородок и заглянул в глаза.

— Не устаю благодарить Святых за то, что в моей жизни были Сеймунд, Фольгер и Рагна, — произнес он и улыбнулся, глядя, как изумление отражается на лице супруги. — Ежели бы не они, то я бы никогда не вторгся в удел короля, не осадил «вороний» замок и не узнал тебя, мой маленький мудрый воробышек. Сами того не зная, эти трое стали орудием в руках Провидения, которое изменило все. Пусть их души покоятся с миром.

— А я никогда не устану благодарить Святых за их самый ценный дар, — ответила Катиль. — За тебя, мой возлюбленный супруг.

— Ты мой дар, Кати, — Гален почти коснулся ее губ. — Дар Судьбы и Небес, разбудивший меня от долгой спячки. И я готов повторять бесконечно — я люблю тебя, воробышек.

— Тогда и я повторю снова, что люблю тебя, мой отважный волк.

И их уста встретились. Дверь малой приемный залы открылась, оттуда выглянул советник Гудваль, скривился, пробормотав: «Как всегда», — и снова скрылся за дверями. Стражники вежливо отвернулись, а дворцовый служитель отец Бальдур, проходивший мимо, благостно вздохнул и произнес:

— Любовь — есть чувство нужное, ибо даровано оно Святыми Защитниками нам на счастье и для страданий, а они, как известно, укрепляют дух и волю.

Погладив бороду, он хмыкнул и свернул в ближайший коридор, оставляя правящую чету в ее наедине друг с другом. Дверь снова открылась, и покашливание советника заставило властителей Валимара очнуться.

— Ну ждут же, — возмущенно прошипел Гудваль.

— Катись к Нечистому, Гудваль, — махнул на него Гален. Затем приобнял Кати за плечи. — Идемте царствовать, Ваше Величество?

— Куда вы, туда и я, Ваше Величество, — ответила ему с улыбкой супруга.

Они вернулись в малый приемный зал. Стражники вновь выпрямились, обменялись взглядами и застыли навытяжку. Жизнь в Валимаре текла своим чередом, и пусть Святые никогда не оставят королевство и его правителей своей милостью.

Конец.