SoNew - Писания про Юного мага Страница 172

Орк вразвалочку, но с животной грацией пробежался по согнутому стволу дерева, перепрыгнул через низкий кустарник и двинулся вдогонку мелькавшим уже у самого берега пахарям. Настроение у него поднялось. Сейчас он отвадит мерзавцев надолго от этих мест! Во всяком случае, слишком упрямые наемные добытчики просто-напросто потеряют после десятка-другого вымороков так много магической энергии, что им придется искать более хилую добычу.

Бородачи, стоявшие около убитой каменной кошки, настороженно уставились на орка. Их взгляды оценили и размеры меча, и решимость, с которой он приближался к ним.

— Друг! Моя друг! — неуверенно произнес один из них, с торчащими дыбом волосами.

— Твоя хотеть деньги? — предложил другой, отступая на пару шагов.

Орк игнорировал вопросы. Сейчас пахари были готовы на все. На ломаном аденском, с сильным гномским акцентом, эти трусы могли предлагать что угодно — деньги, помощь, часть добычи. А потом непременно попытаются обмануть или удрать. Но у него совершенно другая цель. Ему нужно, чтобы они убрались отсюда, желательно навсегда. Как только гномы терпят это позорище своего рода? Если бы нашлись орки, добровольно подавшиеся в пахари, для всех прочих Могучих вопросом чести было бы избавить мир от подобных выродков.

— Моя друг! Моя деньги! — верещал пахарь, пытаясь увернуться от удара. Как и болваны, они никогда не защищались. И не защищали друг друга.

Первая сивая бороденка ткнулась в пыльные побеги плюща, покрывавшие землю. Орк с удовольствием ткнул в податливое тело мечом. Когда-то Могучие совершали с телом врага множество ритуалов, увеличивая свою силу и доблесть. Но с тех пор шаманы давно уже запретили делать это в Верхнем мире. Да и считать это жалкое существо врагом — позор для воина. Тем не менее, орк облизал губы, представив себе вкус гномской крови. Хорошая была традиция. Говорят, великие воины Могучих проваливались в выморок после битвы не от ран или напряжения, а от огромной усталости после свершения этих самых ритуалов над сотнями и сотнями убитых врагов…

Орк догнал метавшегося у обрыва над океаном второго гнома и рассек ему бедро. Фонтан крови окрасил прибрежные камни в небывало яркий алый цвет. Воин пинком отправил корчащегося пахаря в воду. Он знал, что с такой раной тот не сумеет ни выплыть, ни выкарабкаться по отвесному склону. Темная спираль крови всплыла к поверхности свинцово-серой воды, отмечая место погружения гнома.

Орк усмехнулся еще шире. Теперь девчушки. Он ничего не мог поделать с собой — хотя эти недомерки были совершенно не похожи на настоящих женщин, сильных и мощных, он неизменно испытывал приятное чувство, сдавливая рукой их тощие шейки или поднимая гномок за ногу, чтобы в падении рассечь их мечом. Наверное, от выполнения ритуалов с фермершами он бы не отказался… хоть они еще менее достойны называться врагами.

Все три грязнули сбились в кучу возле огромного валуна. Орк покачал головой. Всегда одни и те же фокусы! Он с разбегу запрыгнул на камень, заставив гномок шарахнуться в стороны. Они рассчитывали побегать от него вокруг камня, а потом кинуться врассыпную. При такой тактике хотя бы одной удавалось убежать. Иногда просто самой быстрой, а иногда другие нарочно отвлекали охотника от той, что уносила общую добычу. Но орк охотился на этих землеедов уже давно, и выучил их жалкие хитрости. Он не распрямляясь, с полуприседа, ударил мечом в шею первую гномишку. Та растерянно вытаращилась на заливающий ее обноски поток крови. Маленькие ладони пыталсь зажать рану, но ноги уже подогнулись, временно выводя ее из боя.

Вторая в это время как раз метнулась под низкие ветви дерева. Орк догнал ее в два прыжка и буквально пригвоздил к земле мечом. Гномка еще некоторое время корчилась, цепляясь пальцами за лезвие меча, словно пытаясь вытащить обоюдоострую сталь из своего тела, но затем ее глаза остекленели и голова со стуком откинулась.

Оставалась третья. Самая интересная часть охоты — последний пахарь. Он убегает или прячется, пытается прикинуться мертвым или наскоро переодеться за кустами в более приличную одежду, чтобы выдать себя за добропорядочного гнома. Орк повел широкими ноздрями. Запах теплой крови и немытых тел бил ему в нос. Он отошел от трупов и снова принюхался. Где-то совсем рядом. Значит, или прячется, или переодевается. Он покачал головой. Конечно, в горячке боя он не обратил внимания на внешность гномки. Но пахарям очень редко удавалось обмануть его. Очень редко.

Орк двинулся по дуге под редко стоящими деревьями. Он лениво размышлял о том, что через пару дней охоты нужно будет вернуться в Элмор и потренироваться с друзьями как следует. С этими болванами и пахарями он может отстать от прочих воинов своего клана. Наверняка, шаманы приготовили для него парочку своих заковыристых заданий. А приятели — жбан крепкого полынного пива…

От густой чащи колючего кустарника несло пряным запахом пота и рассыпанного противоядия. Орк усмехнулся. Ему было совершенно неохота продираться сквозь густое сплетение кусачих веток, но и у его добычи, затаившей дыхание от ужаса, не надолго хватит терпения. Охотник потопал, пошевелил кустарник мечом и зычно рявкнул, надеясь испугать перепуганную гномку и выгнать ее на открытое место. Но в непроглядной тени кустов не раздалось ни единого звука. Орк нахмурился. Бывало и так, что хилые на вид пахари оказывались не так уж плохо натренированными. Некоторые из них умели прикидываться мертвыми, и тогда приходилось долго ждать, пока гном истратит все свои магические силы на поддержание этой иллюзии. По виду оборвышей было сложно определить, что они умеют. Все одинаковые, как мусорные крысы, только одни с косичками, а другие с бородами. Орк сделал выпад мечом в середину куста. Колючки противно проскрежетали по металлу, запах гномки по-прежнему бил охотнику в нос, и звенел в полной тишине потревоженный овод.

Легкий шорох за спиной не насторожил орка. Он был уверен, что это перепуганный синеухий целитель пробирается на другой конец поляны, к магическим куклам. Если колдуну не надоело летать в выморок, то он приласкает его попозже. Где же эта маленькая…

Удара как такового орк не ощутил. Сработавшее заклинание Оглушения не просто заморозило его мышцы, но и притупило все чувства. Только мысли метались в разом опустевшей голове, как пойманные в кружку мухи. Сперва пришло удивление — как она оказалась у него за спиной, если ее жалкий запах все еще доносится из глубины кустов? Зеленый порошок противоядия ответил охотнику на этот вопрос. Землеедка вылезла из своих отрепьев, нестиранных и вонючих, обсыпалась противоядием, пихнула одежонку поглубже в чащу и уползла куда-то в сторону.