Владимир Городов - Козыри богов(СИ) Страница 170

- Наши разбивают лагерь,- доложило А-Ту.- Юная эд-ди Ан наказала передать: ей жаль, но ждать нас она не может: тело дюженника уже начало разлагаться. Нас обогнал торговый караван, к нему она и присоединилась.

- Что ж, в добрый путь,- сказал я несколько рассеяно, так как был поглощён открывшимся в приёмнике завораживающим видом: над островом (а я выбрал один из небольших островов в Серединном море, на котором, судя по карте, не имелось ни одного поселения) бушевал мощнейший шторм, вздымая высокие крутые валы и с размаху бросая их на прибрежные скалы. Огромная сизая туча, окрашенная заходящим солнцем в лиловые и бордовые разводы, обрушивалась вниз косыми струями дождя толщиной в палец, которые прибивали к земле всю растительность и широкими грязными ручьями стекали в море.

- Да уж, погодка не для прогулок! Ну что ж, зайдём в следующий раз,- пробормотал я и потянулся к управлению, намереваясь переключиться куда-нибудь в другое место.

- Погоди, Светлый,- остановил меня Рани.- Это ураган-скакун. Окоём чист, и очень скоро всё прояснится.

И действительно: всего через несколько минут о непогоде напоминала только прибитая трава, огромные лужи да удаляющаяся к горизонту туча. Я переступил через порог портала, и ветер, понемногу ослабевающий, но ещё достаточно сильный, тотчас взъерошил мне волосы.

Здешний портал стоял под открытым небом на ровной площадке на вершине могучего прибрежного утёса, откуда открывался безумно красивый вид и на остров, и на продолжающее волноваться море. Остров походил на пасторальную картинку: пляжи со светло-жёлтым, почти белым песком и изумрудно-голубыми лагунами; широкие пологие долины, густо поросшие джунглями; могучий горный массив с вулканом посередине, дымящим тихо и безобидно, как дедушка с трубкой у камина.

Я обернулся. Почти все мои спутники уже стояли тут же, на площадке. Один лишь Муму испуганно топтался перед проёмом с той стороны, беспрестанно осеняя себя Святым Косым Крестом в Круге.

- Чего ждёшь? Иди сюда! - поманил я его рукой.

Муму, не переставая креститься (или правильнее говорить "кружиться"?), шагнул мне навстречу с видом бросающегося в прорубь, затем глубоко выдохнул, переводя дух, и стал озираться, уже чисто механически продолжая выписывать в воздухе святую фигуру.