Пробурить Стену (СИ) - Станислав Конопляник Страница 17

Аттэ не смогла сдержать пекучее чувство агонии в мышцах, желавших побыстрее отсюда убраться, и она рванула к выходу за Буршадаром и Эштадой, хотя как бы она хотела выйти последней, как это сделала троица!

На улице было чем дышать. Темноликая вышла следом, а за ней появился здоровенный демон. Хотя нет, не демон. То был лишь тифлинг, но он был на самом деле огромен. На голову выше даже Альфухта, который был далеко не маленьким. Намного шире в плечах. За спиной у него был ужасающего вида меч. Вот кому Аттэ могла бы подчиняться, а ней той самонадеянной остроухой твари.

— Ты же нашёл вчера место? — нахмурилась толи от солнца, толи от чего-то другого Темноликая, обращаясь к тифлингу.

Тот не склонял голову, но ответил как-то неуверенно.

— Ну-у… Вроде бы нашёл, должно подойти, Темноликая дора. Но я ведь не маг, — развёл руками он.

Эльфийка махнула рукой, словно давая команду своему псу. Тифлинг же подчинился, и глазом не моргнув, шагая впереди. Темноликая последовала следом, а после обернулась:

— Чего стали? За мной!

Энейя

К её удивлению все последовали за ней.

Поляну Аш выбрал что надо. За городской чертой, но не глубоко в лесу. С одной стороны это поляна, с другой стороны недостаточно большая, чтобы ощущать сырость и холод леса. Только одно смущало Энейю — деревце, росшее прямо посередине. Живое деревце.

Дав задание Ашу его пересадить, она принялась объяснять материал.

Обучение таким сложным чарам требует определённой подготовки. У неё было двенадцать дней, и нужно было распланировать всё как следует, чтобы уже к десятому дню каждый мог сплести свою часть. Пусть без удерживающих чар, без должного контроля и не в полную силу, но чтобы заклинание было готово сорваться и разнести на мельчайшие составляющие какую-нибудь мнимую цель — да хоть тот же дом на окраине.

И для этого нужен был план. Энейя, в отличие от остальных из ЛеиМаорМаэ, ненавидела планы.

Она прикинула в голове, что если первый день подвести всех под одну гребёнку, разбить чары на восемь частей и каждому в уши вливать свою часть, то за четыре дня они должны освоить свои чары, каждый свою часть. Это будет только начало, ведь дальше им нужно будет научиться работать вместе, чтобы увязывать все чары воедино. И сколько тут дней понадобится, Энейя не знала, но надеялась, что пяти будет достаточно. Финалом же всего станет три или четыре репетиции самих чар, после чего уже наверняка можно будет идти на штурм.

И всё же эльфийке было неспокойно. Аазидар должен был приехать сюда. Где-то рядом стягиваются войска — она чувствовала демоническое присутствие помимо того, что было в самой Бруме. Кроме прочего Шатурнэ просто обязан был навестить фронт.

Аттэ

— Смотрим сюда, — щёлкнула пальцами Темноликая, привлекая внимание. — Я в Штагре прославилась под именем Темноликая, на том и остановимся. Можно, как делает почтенный лорд Аш, добавлять ещё вежливое обращение «дора» до, либо после. Кто знает, зачем мы здесь?

Аттэ открыла было рот, но её опередил Альфухт.

— По приказу Шатурнэ прибыли на обучение, — отрапортовал он.

Аттэ почувствовала себя бесполезной.

Темноликая продолжила.

— Это не вся правда. Через двенадцать дней сюда прибудет армия Аазидара и мы пойдём на штурм АнАтора — крепости, в чьей защищённости не стоит сомневаться. Ваша задача — проломить неприступную стену АнАтора. Моя — научить вас это сделать.

Они сидели на пожухлой траве, постелив под себя плащи. Все, кроме Иштады, которая разлеглась на локтях, вытягиваясь на траве и демонстрируя свою грудь, на которую поглядывал Альфухт.

Темноликая говорила мало. Она касалась струн магии хаоса, самой смертоносной и опасной, и заставляла этот звон слушать. Аттэ, что владела и лучём, и взрывом, не составляло большого труда увидеть и описать увиденное. Эльфийка заставляла их поднимать руки, вместо того, чтобы выкрикивать со своих мест — это раздражало. Ещё больше раздражало, что спрашивала она тех, кто руки не поднял.

Вскоре плечистый Буршадар, нервная рыжая полукровка Диэ и убогий Трэ, что владели магией хуже остальных, просекли эту особенность и принялись поднимать руки вместе с остальными.

Эльфийка нахмурилась и объявила:

— Руку поднимает только тот, кто знает.

Объявила, и с этим приказом нужно было ещё побороться.

Большую часть времени Аттэ сидела и ничего не делала — задания были простыми: укажи на это, найди это, посмотри сюда, покажи, что здесь.

Ручной тифлинг (между прочим лорд по имени Аш), принадлежащий Темноликой, долго возился с деревом, потом надолго ушёл в лес, потом вернулся и сел рядом с ней, глядя по сторонам. Солнце взлетело вверх, пригрело и даже принялось припекать. Аттэ вдруг осознала, что с утра ничего не ела.

— Г… госпожа, — выдавила из себя Аттэ. Грязная и мерзкая тёмная эльфья кровь! — Нам нужен перерыв, — заявила она от лица всех.

Темноликая, что собиралась показывать очередное упражнение, открыла глаза и нахмурилась. Аш посмотрел на неё с опаской.

— Какой, к Тинэбрису, перерыв? — возмутилась эльфийка.

Демоны, сидящие рядом, кидали косые взгляды на Аттэ.

— Нам нужно поесть, — опять же озвучила она общую волю.

Темноликая вздохнула, посмотрела Аттэ прямо в глаза.

«Злобный и коварный взгляд. Дерзкая. Но силу свою от Верховного Лорда получила». Внутри что-то защемило, сердце быстро забилось, она посмотрела по сторонам, ещё внимательнее вгляделась в лицо Темноликой — никакой агрессии, лишь раздражение. «На что ты способна, кроме слов?»

— Обойдётесь, — фыркнула она и закрыла глаза.

«Сучка».

Но никто сопротивляться её воле не мог.

Время шло и задания становились всё сложнее. Трэ бледнел, руки его дрожали, невидящий глаз безумно дёргался. Диэ разгрызла себе палец на руке так, что пошла кровь. Буршадар схватывал быстрее этих двоих, но всё равно тормозил. Аттэ чувствовала, что уже ходит по грани собственных сил, при том что и Альфухт, и Эштихаль были словно на лёгкой прогулке. Аттэ глянула на свою подругу — красноволосую и красноглазую обнажённую Иштаду — которая, закрыв глаза, морщилась, пытаясь собрать детали новой головоломки воедино.

Пустой желудок занимал почти все её мысли. Гар и Дах сидели рядом и по очереди спали, так же мучаясь от голода. Аттэ мысленно поблагодарила Тинэбриса, что её не может мучить жажда, а раз есть было нечего, то и зов природы ей не грозил. Хотя видно было, как