Сыграй на цитре - Джоан Хэ Страница 17

руку в своей. Но самые яркие видения связаны с голодом, за два года до того, как я потеряла ее. Нам было десять и семь лет. Половина сирот умерли от голода. А мы – нет. С тех пор Ку стала холодна ко мне, отказываясь от всего, к чему я прикасалась, даже от конфет, и убегая от меня. По сей день я не знаю почему.

Я не знаю, что случилось.

Кто-то прочищает горло, возвращая мои мысли обратно к происходящему.

– Ц-царица Цикада, – пищит советник, который говорил ранее. – Сам космос признает Синь Бао императрицей царства. Ее звезда становится ярче с каждым днем. Север – великий защитник, и без них…

– Ну, выкладывай уже, – говорит Цикада. – Ты веришь, что Миазма – это бог и она обрушится на нас, если мы не преклонимся.

– Моя леди…

– Синь Бао – марионетка. Мы победили пиратов Фэн и без помощи империи. – Цикада поднимает еще один кувшин вина, откупоривает его зубами, выплевывает пробку. Она опирается ногой о резной столик перед помостом. – Где была империя, когда Фэн разграбили наши житницы и расправились с людьми? Когда Король Пиратов убил Сверчка? Если ты думаешь, что Север – наш защитник, то ты еще больший маразматик, чем я полагала.

Советник падает на колени и припадает головой к земле еще до того, как Цикада закончит.

– Ее Благородие Императрица! Да здравствует Ее Высочество! Да здравствует Династия Синь! – Он ползает у меня под ногами. – Наша светлость все еще в трауре. Смерть старшей сестры повлияла на ее суждения. Простите ее дерзость. Сохраните ей жизнь.

Цикада фыркает. Но остальные члены ее двора следуют примеру старого советника, падая ниц в мольбе.

Только Ку сидит молча.

Сосредоточься. Ты здесь с миссией. Я отрываю взгляд от Ку и ищу что-нибудь еще, что-нибудь, что могло бы отвлечь меня. Мой взгляд падает на ступню Цикады.

Босую и прочно поставленную на стол, ногти подстрижены. Детали напоминают мне о моем обучении. Я пришла сюда как стратег Зефир, а не сирота Цилинь. Благодаря тому, что мне удалось проехаться на корабле флота Миазмы, я в двух шагах от создания альянса Жэнь – Цикада. Это мой шанс.

И мне просто нужно им воспользоваться.

Так что я фокусирую внимание на этой ступне. Она чистая. Цикада, должно быть, сбросила туфли прямо перед выходом во двор. Когда она отрывает кувшин с вином от губ, на ее одежду падает капля. Но одежда остается чистой. Безусловно, это может быть белое вино, привезенное с Севера. Или же это вода, а румянец на ее щеках – просто румяна.

В свои шестнадцать лет Цикада на два года младше меня. Совсем малютка для этого двора. Она должна мудро избирать и отстаивать свой выбор. Разыгрывая этот спектакль убитой горем, она заманивает своих неприятелей в западню. Прикинься Безумным, Сохраняя Рассудок, как мы, стратеги, это называем.

Она перестанет притворятся, как только я разберусь с ней.

Я делаю шаг вперед.

– Наверняка твои разведчики сообщили тебе, Царица Цикада, что, пока мы беседуем, по водному пути плывет флот империи из двухсот джонок.

Цикада отхлебывает из своего кувшина.

– И?

– Мы не просим твоей присяги на верность.

– Хорошо, потому что я не даю ее.

Ее советники гневно протестуют.

– Тишина. – Цикада с грохотом ставит свой кувшин. – Почему я должна подчиняться, пока Синь Жэнь разгуливает на свободе? Ответь на мой вопрос, Зефир-Предатель. – Ее черные глаза прожигают меня. – Не думай, что я забыла, кому ты служила до Миазмы.

– Жэнь мало чем интересна, – говорю я. – Все, что у нее есть, – это ее фамилия и благородство.

– Синь. Имя и династия, которые скоро войдут в историю. – Советники в замешательстве. – Что касается благородства… – Цикада качает головой, а ее длинные волосы колышутся. – Что значит благородство для леди без земли? Спасаться бегством из империи с оравой простолюдинов? Противостоять имперской кавалерии с фермерами и крепостными?

– Благородство – это защита того, чьей потери ты не переживешь, – говорю я, встречаясь взглядом с Цикадой. – Это борьба за семью, которая не может тебе помочь.

Ты была для меня этой семьей, Ку. Она все еще поедает свою сахарную палочку, когда я поглядываю на нее. Я поворачиваюсь спиной к ней и Цикаде и иду по дорожке одна.

– Благородство Жэнь не для всех. И определенно не для меня. Империя простила мои прошлые прегрешения и сохранила мне жизнь. Преклони колено пред Синь Бао сейчас, и она пощадит и тебя тоже.

Каждый советник Юга принимает мою эстафету, озвучивая свои соображения по поводу причин, по которым Юг должен передать право суверенитета.

– Северяне беспощадны!

– Если до этого дойдет, они разожгут губительную войну на Юге.

– Подумайте обо всех сельскохозяйственных землях, которые будут уничтожены!

– Сельскохозяйственные земли? – выкрикивает советник в синем. Он качает головой и выходит из рядов, низко кланяясь Цикаде. – На карту поставлено больше, чем сельскохозяйственные земли, дитя. Северу не жалко своих солдат в авангарде, но Юг – другой. Мы – территория культуры. У нас достаточно денег и населения, чтобы выделить средства на войну, но возможность не значит, что мы должны это делать. Жизни нашего народа более ценны, чем эта война.

Цикада ничего не говорит. Я дохожу до конца дорожки и, обернувшись, вижу, как она поднимается со своего места. Она спускается по ступенькам помоста, легкая и гибкая, словно лань.

Советник в синем следует за ней по пятам.

– Прислушайся к голосу разума, дитя.

Она пропускает его слова мимо ушей, шествуя к одному из стражников Юга, стоящих вдоль дорожки. Прежде чем кто-либо успевает пошевелиться, она обнажает клинок и рубит.

На секунду я оказываюсь на горной поляне, где Миазма размахивает саблей, и голова с глухим стуком падает вниз; краем глаза я улавливаю белый костяной отблеск. Я качаю головой. В центре внимания снова оказывается двор. Никто не повергнут; клинок не окровавлен. Брусок на земле – не чья-то голова. Всего-навсего срезанный уголок позолоченного стола.

Цикада возвращает саблю потрясенному стражнику.

– В следующий раз это будет твоя голова, – говорит она советнику, прежде чем обратиться к остальным. – Это будут ваши головы, если я услышу еще хоть слово о подчинении империи.

Никто не протестует.

Она поворачивается к Ворону и ко мне.

– Убирайтесь с моего двора. – Она произносит это спокойно, но ее тон противоречит ее следующим словам, означающим объявление войны. – Передайте этому своему богу, что Юг готов.

С этими словами она проходит мимо помоста к лакированной ширме. Ку соскакивает со своей жердочки. Цикада берет ее за руку, а я сжимаю кулак, когда