Игорь Мерцалов - Схаас Страница 166

Пин засучил конечностями, поднимаясь на четвереньки, потом выпрямляясь, его шатало… однако взгляд, устремленный на Джона, был ясным.

Джон не думал, что можно сделать что-то сейчас, он постарался как-то выразить глазами: нет! Но Джок уже становился за спиной Изабеллы и поднимал пистолет к ее голове, а она тоже подняла руки, и вдруг живописная фигура американского миллионера, дрыгнув ногами в воздухе, описала красивое сальто вокруг бедра девушки и с грохотом впечаталась в пол спиной.

— А-ах-х! — Воздух вышел из легких.

Яркая вспышка, на миг ослепившая всех, окутала Истер точно огненное покрывало.

Джон присел, если не сказать упал на корточки, и выстрел грянул у него над головой. Одновременно он подался назад, нанося удар локтем — угодил в пах. В следующую секунду пистолет уже был в его руке, а швейцар катался, не зная, за что хвататься — за ушибленное место или за сломанную кисть.

Джок встал на колено и навел револьвер на Изабеллу. Умом он понимал, что нужно только ранить ее, скажем в бедро, но прицел, как намагниченный, смотрел в середину живота. Стрелять так стрелять… он спустил курок.

В тот же миг чья-то могучая рука толкнула дуло в сторону, и пуля только оцарапала бок девушки. Она вскрикнула и зажала рану пальцами.

Спас ее Пин, возникший — не подскочивший, а именно возникший — рядом. Он снова принял облик Гарри, и на сей раз облик был вполне материальным. Пудовый кулак подбросил Джока в воздух, следующий удар выбил «магнум» из руки, а третий… пропал даром. Джок тоже был непрост. Уйдя от свинга, он парализовал Пина ударом в солнечное сплетение и мгновенно сломал ему шею.

Джон хорошо это разглядел. Увидел он и то, как стремительно темнеет от крови платье бледной Изабеллы. И то, как Истер сбрасывает с себя странный огненный плащ.

Мыслей не было, чувств тоже. Только движение, которое уже нельзя остановить.

Два быстрых выстрела, один за другим, в шею и в голову Длинного Лука. Поворот. В обойме пять патронов, все должны уйти в цель.

— Нет!!!

Ощутимый толчок. Взор помутился, пистолет дрогнул, и Джон с трудом удержал палец, поднимая оружие стволом вверх. Нет, с глазами все в порядке, просто перед ним возникла еще одна фигура, еще одна тень из прошлого.

— Не стреляй, она не причинит тебе вреда. Ни тебе, ни кому-то еще.

Потрясенная Истер, спотыкаясь, побрела к распростертому Джоку.

Молодой граф позволил себе вдохнуть воздух (он и не заметил, когда перестал дышать) и произнес:

— Здравствуй, Аннагаир.

— С твоими друзьями все в порядке, можешь убедиться, — сказал эльф. — И не причиняй вреда Коре. Я ручаюсь за нее.

Он не изменился со времени последней встречи. Призракам незачем меняться. Пожалуй, только выражение глаз…

Джон поставил пистолет на предохранитель, сунул его за пояс и подошел к Изабелле.

— Рана легкая, так, царапина, — сразу сказала она. — Я просто испугалась. Никогда такого не видела, вот и… вот и испугалась…

Слезы вдруг брызнули из глаз, рыдания сотрясли девушку, и Джон крепко прижал ее к груди, гладя по волосам:

— Спокойно, спокойно, солнышко, все уже кончилось. Все уже позади.

— Да, — всхлипнула она и вновь залилась слезами.

— Кончилось, — криво усмехнулся Пин, подходя к ним уже в своем естественном обличье. — К счастью, кончилось не печально, как могло бы. Нам крупно повезло.

Он усердно крутил головой, шея отчетливо хрустела, но звук был не костяной, а какой-то древесный, точно перестук сучьев.

— Принеси ей воды, — сказал Джон, указывая глазами на Изабеллу.

— Я тебе что, прислуга, что ли? Кто бы мне принес напиться.

— Ну не ворчи, дружище, ты же видишь…

— «Дружище», — не унимался Пин, — С такими друзьями и врагов не надо…

Тем не менее, нарочито массируя шею, кряхтя и вздыхая, он направился на кухню.

— Да, там где-нибудь должна быть и аптечка, — сказал ему вслед Джон. — Принеси, если не трудно.

Пин только фыркнул.

— Сядь-ка сюда, Изабелла. Царапина царапиной, а осмотреть надо.

Девушка уже успела справиться со слезами.

— Да, сейчас… Ты сказал — вроде лука, а оно как…

— Тише, тише. Все кончилось.

— Да. — Она провела рукой по мокрому лицу и посмотрела на эльфа.

Аннагаир неподвижно стоял над Истер, которая, глубоко дыша, гладила Джока по уцелевшей части лица. Глаза ведьмы были закрыты, губы не дрожали, но шевелились, беззвучно что-то шепча. Джон вспомнил, что похожее лицо у нее было, когда их схватили орки. Длинный Лук в тот момент тоже был мертв, но Истер уже знала, как вернуть его к жизни, больше того, она уже сделала все необходимое. А теперь?

— Здесь кому-нибудь еще нужна вода? — спросил Пин. В одной руке он держал стакан, в другой — аптечку. — Ну что вы смотрите? Это уже нас не касается. Мы живы, Меч остается на месте, что вам нужно еще?

— Но ведь история так и не закончилась? — возразил Джон. — Что-то будет и дальше?

— Предоставь это Аннагаиру, мой смертный друг. А сам позаботься о ране Изабеллы.

Джон вздохнул, повернулся к девушке и разорвал платье у нее на боку. Пин открыл аптечку и сам сунулся с марлей:

— Давай помогу.

Истер подняла взгляд на эльфа и произнесла:

— Ты позволил убить его.

— Да.

— Ты тоже умеешь играть нечестно.

— Возможно. Хотя губить человеческую душу несбыточными мечтами — еще более нечестная игра. Во многих ли жизнях он был порядочным человеком?

— Ты ничего не понимаешь. Уйди. Я должна захватить его душу и сохранить ее. Ребенка нет, но бывают и другие способы…

— Оставь его душу в покое. Ты ведь жалеешь о потраченных веках. Отпусти его, и пойдем со мной. Не так уж важно, Коринна ты или Истер. Если хочешь, я не буду упоминать ее имени. Но признай: старая история завершилась, тебе нечего делать на земле. Идем, я покажу тебе иные миры. Я расплатился со всеми долгами и отныне свободен — и снова выбираю тебя. Идем, Истер.

— Но Джок… Он не заслужил такой смерти.

— Он не заслужил всех своих смертей, не обрекай его на новые.

Ведьма не ответила, и Аннагаир приблизился к людям и Пину:

— Уходите и ни о чем не сожалейте. Мне безразлично это, а все же… не поминайте нас лихом. И спасибо вам.

Он вернулся к Истер и присел рядом, укутав ее плащом. Точно серая глыба выросла над последним телом Джока по прозвищу Длинный Лук.

О швейцаре позаботился Пин. Не слишком стесняя себя в выражениях, выставил его из машины, как только они оказались за городом, и велел идти прямо, не оборачиваясь. Шатающаяся фигура растворилась в воздухе шагов через десять.

— Ну вот, и никаких волнений, — сказал Пин, захлопывая дверцу автомобиля.

— Что ты с ним сделал? — спросила Изабелла.

— Ничего страшного. Покружится часок по лесу и набредет на ферму с добрыми людьми.