SoNew - Писания про Юного мага Страница 154

— Хм… — неопределенно отозвался гном. — А кожевенник далеко ли тут живет?

Сонечка похолодела. Конечно, естественное желание восполнить упущенную выгоду подсказывает гному, что из шкурки дракончика можно будет сделать хотя бы пару рукавиц. Но существо на полу было еще живо. Неужели сейчас все закончится самым гадким образом?

— Да он уж неделю как уехал на ярмарку, — с самым уверенным видом соврала гномишка, не отрывая взгляда от дракончика.

— Вот невезуха, — голос пахаря выражал досаду, впрочем, изрядно разбавленную безразличием.

— Можно я его попробую полечить? — умоляюще попросила гномишка, не надеясь на положительный ответ. Пока дракончик стоит хоть одну медяшку, из рук его «пахарь» не выпустит. Впрочем…

— Или я могу купить его… — Сонечка приняла как можно более независимый вид. Чему-чему, а

умению торговаться гномов учить практически не требовалось.

— Две сотни, — привычно брякнул «пахарь». Столько стоил здоровенький дракончик на ярмарке.

— Пфе! — выразила презрение Сонечка. — Шкурка-то стоит не больше десятки, а на что он еще сейчас годится! Того гляди окочурится!

— Ты же его вылечить собралась, — «пахарь» тоже не уступал. — Значит, будет у тебя здоровый дракон.

— Вылечу-то или нет — неизвестно, а вот на лекарства потратиться придется — раз. Два — он у тебя мелкий какой-то и ободранный, так что если сдохнет, то и шкурки приличной не получится. Одиннадцать монет, так уж и быть.

— Все равно, на пару перчаток хватит, а это верные полсотни.

— Перчатки в дырках? Кто его у тебя так погрыз? — отпарировала Сонечка.

— Никто не погрыз. Он из сугроба меня тащил, об камни ободрался, — равнодушно ответил «пахарь».

Гномишке стоило огромных усилий, чтобы не кинуться на туповатого наемника с чем-нибудь очень тяжелым. Этот малыш тащил тяжеленного пузатого амбала, не жалея себя в слепой преданности хозяину, а теперь вот-вот погибнет под безразличным взглядом этого тупицы!

— Ну, вот видишь, — не дрогнув сказала гномишка, — Ободрался! Шкура получится драная. Так что не больше двенадцати аденок.

— Зато драконья, крепкая. Хоть на заплатки ее пусти — сносу не будет, — упорно покачал головой «пахарь». - пятнадцать, или я ему сам шею сверну и продам на мясо.

У Сонечки было всего двенадцать монет, так что свой лимит торговлишки она уже исчерпала. Но дракончик так слабо попискивал, пригревшись у ноги «пахаря», что сердце гномишки разрывалось. Ударив с вымогателем по рукам, Сонечка понеслась одалживаться. Ученики жрецов да разные больные в госпитале — не самые денежные гномы, да и в принципе мало кто держал в Сердце гор крупные капиталы. Тут все были свои.

Но три монеты гномишка все-таки наскребла. Дракончик покосился на перешедшую к ней в руки дудочку и из последних сил вильнул толстеньким хвостиком, будто показывая: «Я вижу, теперь ты моя хозяйка.». После чего его лапки и культяпые крылышки окончательно обмякли, и малыш впал в тяжелое забытье.

И потянулись долгие недели выхаживания детеныша. Сухие брикеты, да еще целиком, малыш есть не мог. Сонечка варила ему похлебку в сарайчике за госпиталем, потому что после первой ее попытки сделать это на кухне, госпиталь пришлось проветривать несколько часов, а зима стояла морозная. Там, в сарайчике, Сонечка ловко сложила небольшую печку-каменку, на плоской поверхности которой с одинаковым успехом грелся котелок и теплолюбивый питомец. Как оказалось, драконы вообще не получали ожогов — ни от огня, ни от кипятка, ни от раскаленного металла.

А вот снег и мороз жалили нежную сухую кожу гораздо сильнее. У маленького Ветра — так назвала питомца гномишка — были отморожены кончики крыльев, лапки и хвост. Чешуйки осыпались, обнажая розовую кожицу, которая страшно зудела. Приходилось натягивать малышу на все четыре лапы кожаные мешочки, чтобы он не раздирал сам себя коготками до крови. Целебные мази и пихтовое масло уходили на смазывание Ветра с ног до головы огромными банками. Но ученики жрецов, особенно самые близкие подруги Сонечки — Илис и Тоина, тоже прониклись жалостью к невезучему дракончику. Они помогали готовить лекарства и держать во время процедур неслуха, норовившего выскользнуть из рук хозяйки или спешно вылакать едкое масло, пока никто не видит.

Его бывший хозяин вскоре покинул город, даже не поинтересовавшись судьбой проданного товара. Сделка совершена, а любопытство — одно из первых качеств, которые теряют «пахари»-наемники.

Через несколько недель стало ясно, что опасность потерять дракончика миновала. Илис все еще беспокоилась насчет его чешуи и крыльев. Покрытый сморщенными розовыми пятнами, Ветер больше походил на экзотическую собачку, чем на дракончика. Но, наконец, перепонка на крыльях начала восстанавливаться и первые, еще прозрачные чешуйки проклюнулись на голой кожице.

Только через пару месяцев у Сонечки появилась возможность взяться за настоящее воспитание малыша. Она беспокоилась, что дракончик вырастет неуправляемым, поскольку его баловал весь госпиталь и половина ее знакомых в городе. Но Ветер слушался хозяйку беспрекословно. Он мог возиться с детьми на улице, выклянчивать лакомый кусочек на кухне, гонять по полу шуршащие обертки от своего корма, но стоило Сонечке вполголоса произнести его кличку на другом конце здания, как драконыш, важно переваливаясь с боку на бок, торопился к ней.

Ветер любил охотиться на мелких зверюшек, вроде элпи или крыс возле складов, и делал это очень ловко. Но более серьезная охота откладывалась. В горах лежал глубокий снег, до сих пор вызывавший у малыша безотчетный ужас. Да и Сонечка была пока что не таким опытным охотником, чтобы составлять малышу компанию. Какое-то время они перебивались случайными келтирами у ворот или летучими мышами в шахтах, но потом эту пародию на охоту увидел Дзак…

Сонечка никогда не испытывала робости перед суровым, немногословным темным эльфом. Ее приветливая натура окрашивала его самые мрачные гримасы и грозные взгляды в радостные тона: друг не может быть плохим или злым. А Дзак и Кселла приходили в Сердце гор как друзья.

Но в тот вечер Дзак был по-настоящему сердит. Он сурово пояснил гномишке, что дракончик, каким бы забавным и милым не выглядел он сейчас, рано или поздно превратится в огромного хищного зверя. И если этот зверь будет есть у всех подряд из рук, гоняться за элпи и пугаться сугробов, очень может быть, что как-то раз он не вернется домой после встречи со своим по-настоящему натасканным, боевым сородичем. Или, что гораздо хуже, попадет в руки врагов и будет использован против хозяйки и ее друзей. Он может даже привести врагов в Сердце гор — лишь потому, что одна мягкосердечная гномка воспитывает его как котенка.