Виктория Угрюмова - Все волки Канорры Страница 152

Трудно описать, какой ажиотаж начался среди зверопусов младших, но особенно — старших категорий, когда они услышали эти волшебные слова: трудности, проблемы, интриги, враги. Поскольку Устав Ассоциации ясно указывал на допустимость взаимовыручки среди ее членов и возможность обращения за военной помощью в рамках официального мероприятия при условии проведения всеобщего голосования, их скучная и предсказуемая жизнь враз осиялась солнечным светом. Внеочередное заседание Ассоциации было проведено с такой скоростью, что вызвало бы зависть даже у шустрых чоприков и стремительных кукорисов; ответственный секретарь произнес прочувствованную речь и угостил присутствующих коктейлем «Молочно-розовый бу-гу-гу», вошедшим в его жизнь вместе со Зверопусом Первой категории; больше всего времени заняли приветственные и одобрительные крики. Не прошло и получаса, как стало ясно, что без выездного заседания к Нилоне с небольшим вступительным сражением и пикником обойтись невозможно.

Зверопусам неизвестен клич «Наших бьют!», потому что уж их точно никто никогда не бил. Но они посыпались из портала так дружно, энергично и весело, будто им успели объяснить, о чем это.

Когда копьеносцы Тукумоса увидели выпрыгивающего из портала ответственного секретаря, взвыли от ужаса и стали отступать, ощетинившись копьями и оглашая равнину криками:

— Чудовище! Чудовище! — сиреневый огурец улыбнулся им скромно и сдержанно.

Он не умалял своего положения в Ассоциации и твердо помнил, за какие заслуги ему дали почетную шестую категорию, так что истошные крики людей принимал как должное; но, с другой стороны, он знал то, что было неведомо им — именно это знание придавало его улыбке ту загадочную сдержанность, которая как бы обещала атакующим «Погодите, еще не то увидите».

* * *

Шэннанзинцы во весь опор скакали к Нилоне. Правда, большую часть пути они скакали под чужим именем, но на скорость отряда это никак не повлияло.

Когда около полутора суток назад бесследно исчезло боевое знамя Шэннанзинского полка, рыцари взволновались, но совершенно не удивились. У них в полку было два пророка, предсказаниям которых они всецело доверяли, капитан Ржалис и полковник Уизбек Райри Тинн, — и оба твердили, как заведенные, что грядут война и неприятности. Увы, их сверхъестественные способности никак не удавалось использовать в азартных играх или приспособить к денежным махинациям. С финансовой точки зрения они были абсолютно бесполезны, но войну чуяли как Бургежа сенсацию. Правда, на сей раз товарищи по оружию дотошно выпытывали, не следует ли засчитать как неприятность разразившийся во дворце какофонический скандал и последующее посещение демона, о котором не судачил только… да нет, судачили все. Но Ржалис твердо стоял на своем: неприятности еще грядут, а Райри Тинн добавлял, что после неприятностей сразу грянет битва, и лично он рекомендует не обольщаться тишиной и спокойствием, а готовиться, пока для этого есть время и возможности. Так что похищение боевого знамени в каком-то смысле не застало шэннанзинцев врасплох, хотя и поколебало их боевой дух. Больше всего их волновала близкая встреча с бригадным сержантом Лилипупсом. Каждому рыцарю пригрезился какой-то свой особенный кошмар, но начинались они приблизительно одинаково.

— Как можно протяпить знамя на мирном посту боевом? — вопрошал ласковый тролль, а дальше уже шли индивидуальные подробности, зависящие от фантазии и воображения.

Так что в ту ночь в казармах никто не спал, мучимый страшными снами. Но нужно сразу сказать, что ни о каком роспуске полка и речи не шло: тут они предугадали твердую позицию Такангора. Уизбек Райри Тинн, который с невероятным облегчением вернулся к командованию полком после того, как Галармона восстановили во всех должностях и званиях, внес здравое предложение: никому в Булли-Толли о вопиющем инциденте не сообщать — все равно здесь толку ни от кого не добьешься, а отправить донесение в Кассарию, командиру лично. А пока вестовой доскачет до генерала с этим шокирующим сообщением, пока Галармон решит, как быть, пока ответ доставят обратно в столицу, не лучше ли временно сплотиться под каким-нибудь другим знаменем. Кое-кто, правда, усомнился, принято ли так поступать, но капитан Ржалис и Эмс Саланзерп быстро окоротили слабодухих — а принято ли людям воевать против демонов? А против умертвий? А кто еще в тиронгийском, и если уж на то пошло — в любом другом войске Ниакроха, может похвастаться, что видел Князя Тьмы лицом так сказать к морде, стал свидетелем поединка между чемпионом Кровавой Паялпы и лордом Малакбелом Кровавым, выстоял против Пожирателей Снов и Костоломов и сражался рука об руку с тварью Бэхитехвальда?

Затем остро встал вопрос, под каким флагом выступить. Логичнее всего, казалось, взять имя Ангуса да Галармона и его же флаг, но затем рыцарям пришла в голову ужасная мысль — а что станет, если неизвестный враг так же коварно умыкнет не полковое, а воинское знамя Тиронги? Так что регалии бравого генерала стоило приберечь на самый крайний случай.

Никто не нашел, что возразить против таких аргументов, поэтому предложение назвать полк «уизбекрайритиннским» и воспользоваться родовым стягом прославленного полковника — с зеленой змеиной головой, распахнувшей пасть с ядовитыми клыками, по багровому полю — приняли, не колеблясь.

Когда под утро в казармах появился запыхавшийся черный кожаный халат и попросил без лишних вопросов немедленно выдвигаться к Нилоне, его тут же засыпали вопросами: что случилось? война или восстание? а что решили со знаменем? а кто украл знамя? а уже узнали или еще ищут? а что им делать у Нилоны? а…

Доктор Дотт растворился в предрассветном тумане, бросив на прощание:

— Скоро увидимся.

— Все понятно, — сказал Ржалис.

— Да уж, чего тут неясного, — кивнул Райри Тинн.

— Только подумайте! — возмущенно сказал Саланзерп. — Это уже ни в какие ворота.

Полк взволнованно столпился вокруг.

— Война, — пояснил полковник. — Вероломное нападение. Люфгорн предал его величество Юлейна, чему я, откровенно говоря, не удивляюсь, потому что он тот еще гад. Король с кузеном Юлейном встретят врага у Нилоны, думаю, воспользовавшись возможностями Зелга Кассарийского. Мы же добираемся своим ходом. Дополнительные указания нам доставит наш дорогой доктор Дотт в самом ближайшем времени. Вопрос со знаменем решится тогда же, но, по мнению генерала Топотана, он не является первостепенным, так что и нам переживать не нужно. Я обрисовал ситуацию?

— Так точно, — ответил Саланзерп.

— Как в воду глядел, — одобрил Ржалис.