dver_v_zimu - Элизиум, или В стране Потерянных Снов Страница 130

Ну, и так далее.

Думаю, Блэк знал эту песню. И особенно учитывая его ручную принцессу…

Снейп помолчал, затем вновь разлил вино по бокалам.

— Сайния. Хотел бы я, чтобы она вернулась сюда, к нам… Её силы, пожалуй, хватило бы, чтобы возродить все величие королевства Ночи. Но… она выбрала свой путь. Тарр говорит, нам не следует ей мешать. Да мы и не в силах.

Драко зачарованно, безмолвно смотрел на бледный высокий лоб и на узкую прядь нечистых волос, упавшую вдоль лица профессора Снейпа.

Он не испытывал никакого deja vu, но было тягостное, томительное чувство, какое бывает, вероятно, при возвращении взрослого человека в места своего детства.

Все кажется изменившимся и знакомым одновременно, чужим и родным. Беззащитным перед временем — и не сдавшимся ему.

Королевский прием в подземельях, разумеется, отличался от приемов во дворце Сириуса Блэка или в Рубиновом Кольце — но, с другой стороны, думал Драко, разглядывая диковинные фрукты и странной формы закуски, которыми уставлены были длинные столы, с другой стороны, не так уж и сильно было различие.

Да, гости здесь выглядели как ожившие персонажи какого-нибудь средневекового бестиария. Но вели себя так же, как любые придворные любого короля — кланялись при появлении владыки Ночи, любезно улыбались друг другу, перешептывались за спинами сановников, пробирались поближе, чтобы перекинуться словом с Тирреном Тарром или со Слепым Рубасом.

Дамы предпочитали шелк и тяжелые, из черненого серебра или покрытой патиной латуни, украшения. Мужчины, очевидно, брали пример с короля и стражи — куртки и пальто из прошитой, укрепленной броней кожи, высокие сапоги, перчатки, плотные капюшоны.

Многие носили маски и темные круглые очки — включая самого короля Ночи, который предпочел спрятать черный камень от любопытных взглядов. Маски у некоторых выглядывали из пышных складок капюшонов. Такие фигуры, особенно тех, кто был высок ростом, и явно не в человеческом облике предпочел оставаться — больше всего напоминали Драко мирных (если такие бывают) и молчаливых дементоров.

Были, однако, и другие — с открытыми, радостными лицами и детскими улыбками. На их длинных шеях звенели гроздья стеклянных бус, руки были в браслетах, волосы — в шелковых лентах.

Они скользили среди мрачных великанов и уродливых карликов, выделяясь в толпе, словно бабочки на черном бархате. Они никого не боялись, дотрагивались до покрытых бородавками шестипалых ладоней, беззвучно смеясь, наклонялись к какому-нибудь безглазому, с воспаленной кожей на лысой голове, уродцу, и смотрели — смотрели на все широко раскрытыми, синими, как июльские небеса, глазами.

Одно из таких счастливых, безмолвно-доброжелательных, существ приблизилось к Гарри, осторожно тронуло рукав куртки. Драко отставил бокал с пряным, теплым вином и нахмурился:

— Уриэль? А твои папа и мама знают, что ты еще не в постели? Время, знаешь ли, не детское.

Лукавая, обезоруживающая улыбка.

Гарри круто обернулся, перехватил хрупкую ладошку.

— Это правда ты? Ты в порядке?

Горделивый кивок.

— Хорошо, что пришел, — сердечно сказал Гарри. — Я… мы беспокоились.

— Да, — подхватил Драко, — мы всегда беспокоимся, как бы с предателем чего не случилось.

Уриэль недовольно подергал носом и отвел взгляд.

— Нет, — утешил его Гарри. — На самом деле он так не думает. Ты не предатель, мы знаем. Ты просто не знал, ошибся…И Драко на самом деле тоже беспокоился. Просто он не любит подавать виду… Нам сказали, что ты наказан.

Человек-птица робко кивнул и раскрыл свою ладошку. Камень по-прежнему был в центре розовой, безупречной плоти, но он не пульсировал светом, как прежде, и выглядел черным наростом — чем-то вроде бородавки. Драко передернуло.

— Они отобрали у тебя магию?

Уриэль порывисто вздохнул.

— Надолго?

— Так он тебе и скажет, — Драко поймал лакея, который проносился мимо с подносом, полным винных бокалов и тарелок с закусками. — Но между нами говоря, уж если Снейп снимает баллы, то снимает.

Гарри тихо засмеялся.

— Уриэль, прости, что втянули тебя в неприятности. Надеюсь, король все же смилостивится…

— Ага, — скучающим тоном подхватил Драко, — и, в конце концов, тебя ведь не сослали на отработку, как нас.

Оборотень крутанулся на месте и поднял руки, демонстрируя свою — довольно девчачью, если говорить прямо, тунику из мерцающего полупрозрачного шелка. По молочным складкам текли силуэты бабочек и стрекоз.

— Вот такие шелка мы и делали там, в шахте, — кивнув, сказал Гарри дружелюбным, легким тоном. Ни дать, ни взять — учитель на экскурсии.

Драко лениво, без злобы, но с легким недоумением подумал, что мальчишка не знает цену красивым шмоткам — и вдруг Уриэль порывисто наклонился и поцеловал руку Гарри.

То место, где шрам от ожога еще пересекал загрубевшую, красную от работы, ладонь.

Гарри отшатнулся и покраснел.

— Ну что ты, — пробормотал он, отвернувшись, — зачем? Нас уже отпустили…

Драко стянул перчатку и со злорадством показал мальчику свою, покрытую заживающими пузырьками экземы, кисть.

— А меня поблагодарить не хочешь?

Синий, бездумный, наигранно-пустой взгляд.

— Ясно. Не хочешь, — сухо заметил Драко, натягивая перчатку обратно и морщась от зудящей боли. — Я, вообще-то, так и подумал.

Заиграла музыка — Драко с удивлением поднял голову, увидев небольшой каменный балкон с пятью маленькими, толстыми, как гномы, музыкантами.

Звуки флейт и волынок растекались по залу, отражались от мозаично украшенных стен и словно бы набирали силу, питаясь ответным гулом камней и рокотом гранитных стен.

В центре зала гости расступились, открылся круглый рисунок на полу, изображавший парящего над пустошами ворона — и вот первая пара: здоровенный дементор в неподвижной маске и хрупкая, тонкая девочка из крылатых — скользнула в центр.

Они двигались синхронно, плавно, важно ступали маленькие босые ступни и огромные, матово блестевшие, сапоги — но движения повторяли друг друга точь-в-точь, без единой ошибки, без пауз, заминок. Девочка поднимала и опускала руки — и громадина поднимала свои длинные, как у гориллы, ручищи, девочка наклоняла голову к плечу, и безмолвный великан наклонялся, но капюшон его синего плаща ни разу не упал с уродливой маленькой головы.

Танец живого и неживого, Dance Macabre, словно с полотен безумных магглов: Драко заворожено следил за их скольжением по кругу.

Гарри наклонился к его плечу.

— Тебе они тоже кое-кого напоминают? Эти, в капюшонах?