Граф Суворов. Книга 18 - Иван Шаман Страница 13

Представление продолжалось ещё минут десять. За мной выступила Ангелина, потом Лёха, которого она ещё раз публично похвалила и поблагодарила, а затем директор приюта вместе с преподавательским составом.

— Спасибо! — сказал я, когда Рублёв плюхнулся рядом. — Дело хорошее, и если ты поиздержался, бюджет полностью покроет тебе затраты на строительство комплекса. Нам такие нужны, ещё штук пять, может, больше. Да и над существующими северными городами неплохо было бы возвести такие теплицы. По крайней мере, над их частью, чтобы сохранять тепло и минимизировать затраты.

— Ничего не могу обещать, ваше величество. Завод ещё не вышел на заданную мощность, так что пока мы лишь участвуем в региональных конкурсах на субподряды. А это пилотный проект, который докажет нашу состоятельность.

— Дороговата реклама, — тихо заметила Ангелина. — Для пилотного проекта мог бы взять и меньшие объёмы строительства.

— Увы, не мог. Нужно было отработать технологию, — с явным сожалением проговорил Рублёв. — Но сейчас всё более-менее. Технология масштабируемая, текущие потребности закроем, а уже потом можно будет думать над строительством теплиц в других местах. Полгода на это нужно. Как минимум.

— С остальным у тебя проблем нет? Закупки оборудования в Китае? Торговые соглашения? — уточнил я.

— Тьфу-тьфу, всё слава богу, — быстро перекрестился Рублёв, за которым я раньше не замечал такой религиозности. — Были провальные проекты, но сейчас всё наладилось. Все заказы выполним вовремя и в полном объёме.

— Хорошо, как скажешь, — легко согласился я, а затем усилил и без того постоянно активированное истинное зрение. Но сколько бы ни всматривался в окружающих людей и обстановку, ничего подозрительного заметить так и не сумел.

Открытие прошло своим чередом, детей поздравили с новосельем. Я прошёл и поздоровался с каждым из сирот. Мне несложно, а для них это важно и приятно. Возможно, это воспоминания, которые останутся с ними на всю жизнь. Хотя, надеюсь, у них будут куда более счастливые моменты, чем заселение в новый детдом.

На севере Российской империи.

— Как всё прошло? — сгорбленная фигура не отходила от приборов, к которым была привязана сотнями проводов.

— В полном порядке. Дети заселились, император ничего не почувствовал, — с облегчением ответил Рублёв, рухнув на заранее приготовленный стул. — Это было чертовски рискованно, зато теперь сюда никто не полезет с проверкой. Будут искать нарушения в строительстве, недочёты в питании, ошибки в документации. Всё что угодно. Но не техническую лабораторию.

— Твоя уверенность не является обоснованной логически, — возразила фигура, даже не поворачивая в его сторону головы. — Мы должны продолжить заботу о безопасности вплоть до окончательного выполнения плана.

— Да всё нормально будет. Теперь просто нужно запустить заводы, чтобы отвлечь внимание, и внимание будет сконцентрировано на них. А я, наконец, прекращу тратить время и деньги и начну зарабатывать.

— Хорошо, заводы будут запущены сегодня же. Выбери наиболее перспективную схемотехнику и техническое обеспечение.

— Нет, нет, нет, — быстро проговорил Рублёв, мотая головой. — Не надо самую перспективную. Для начала — такую же, как китайская. Можно чуть-чуть лучше, но незначительно, чтобы никто не смог различить. А вот уже потом, когда рынок будет насыщен, можно будет и что-то новое вводить. Главное, чтобы я мог убедить императора в том, что мы ему полезны.

— Это твоя часть работы, — нисколько не смущаясь, ответил Змей, и окуляры его механических глаз блеснули из-под капюшона.

Глава 5

— Не годится, — отодвинул я от себя планы сражения, предоставленные Мирославом. Все они, так или иначе, сводились к тому, что три эскадры удерживают Петроград, Москву и Ростов, оставляя всю остальную часть России без прикрытия.

— Если мы распылим флот, то окажемся не в состоянии сдерживать агрессию ни по одному из направлений, — веско заметил Суворов.

— Кто бы спорил, — легко согласился я. — Но и бросать остальную страну на произвол судьбы нельзя.

— Большая часть дворянских и боярских родов лишилась своих судов, у них просто не хватает сил для подъёма, — заметил Роман, присутствовавший на последних совещаниях генштаба. Впрочем, ему-то тут было место, это мне не по чину постоянно над картами сидеть. Да и толку особого нет, ведь я не стратег и не военный, в полном понимании этого слова. Я лишь задаю общую политику.

— Нам нужно одновременно создавать напряжённость, не позволяющую нас атаковать и развивать флот.

— Только вот мы в любом случае их не догоним. Ни по количеству кораблей, ни по численности войск, — подвёл черту в разговоре Суворов. — Простите, ваше величество, но обрадовать вас здесь нечем.

— Пока они боятся нашей непредсказуемой жёсткости, это убережёт их от прямого нападения. Но как только их армия превысит определённый предел, они перестанут бояться и перейдут в атаку.

— Или не перейдут, если мы пойдём на политические уступки, — заметил Мирослав. — Они уже видят, что мы опасны и готовы идти до конца. Возможно, этого хватит, чтобы избежать крупномасштабного кровопролития.

— Сами-то в это верите? — с насмешкой уточнил я, и адмирал покачал головой. — Вот и я нет. Нам нужно что-то, что гарантированно удержит их вдали от нашей границы.

— Раньше у нас… вернее, у вас была угроза открытия врат к Пожирателю в центре их столицы. И это было по-настоящему страшно, — проговорил Роман, вспоминая, как на Петроградской площади смертник открыл врата. — Теперь же, даже не знаю, что могло бы стать столь же опасной вещью…

У меня на эту тему одна мысль была, но не очень приятная, к тому же фон диссонанса по-прежнему был слишком велик, чтобы пытаться создать ядерное оружие. К счастью или к сожалению, у человечества было множество других смертоубийственных инструментов. Например, химическое оружие.

— В первую мировую использовали отравляющий газ. Стоит восстановить те разработки, и мы сможем угрожать уничтожением если не города целиком, то значительной его части, — прикинув варианты, проговорил я. — Одна достаточно крупная бомба, один пролетевший корвет — и всё.

— Неужели они были настолько смертоносны? — удивлённо посмотрел на меня Роман. — Я о подобном даже не слышал.

— Это потому что химическое оружие было признано негуманным, бьющим больше по мирному населению, чем по армиям, — нахмурился Мирослав. — И я, ваше величество, крайне против применения подобного.

— Думаете, лучше города сносить массированной артиллерийской дуэлью? — хмыкнул я, покачав головой. — Смерть — есть смерть,