Ольга Вешнева - Мясорубка Фортуны Страница 124

Стартовавшие оборотни подняли клубы свежего снега. Дети в санях засмеялись от удовольствия. Нежно улыбаясь, Лиза провожала их глазами. О чем она мечтала, легко догадаться.

На сей раз массовое мероприятие прошло без чрезвычайных происшествий. Участники развлекательных состязаний получили на финише праздничные наборы сладостей и плюшевые игрушки.

Приезд Марины Павловны внес значительную сумятицу, или, как по-современному выразилась Лиза, большую движуху.

Мы с Лизой и составлявшие нам праздничную компанию Сэнсэй и господа Яматори долго бегали по дворцу вверх-вниз и взад-вперед, а под ногами у нас путались две собаки. Потом все разом стихло с появлением на пороге Лизиной мамы в сопровождении главного успокоительного и отвлекающего от меня средства — Веры Шипициной. Даппо и Вера Петровна взяли на себя важную миссию — занимать Марину Павловну интересными разговорами и следить, чтобы она пореже заглядывала в мою тарелку.

«Гражданскую тещу» очаровали мои манеры и приятно удивило мое увлечение историей Государства Российского. Марина Павловна призналась, что с юности любит читать исторические романы и даже вслух прочла две страницы моей «Баллады о Богатыре». А примерно на втором десятке сказанных мной красивых фраз, она сказала, что со мной ее дочери точно не будет скучно, что она рада доверить Лизу «человеку с золотым сердцем», и как бы невзначай сболтнула, что давно мечтала в точности о таком зяте, как я.

Ну, что и требовалось доказать.

Праздничное меню меня не порадовало. То, что Лиза назвала белужьей кровью, привезенной с Дальнего Востока, больше походило на рыбий жир. Коктейль из сырых яиц, измельченного в блендере мяса, ошпаренного кипятком для потери красного оттенка, и вареных кровавых сгустков с печени был просто отвратителен на вкус. Взор Марины Павловны он, быть может, и не раздражал, а вот мои вкусовые рецепторы — очень даже.

Улизнув под выступление ветерана эстрады на «Голубом Огоньке», я спустился в винный погреб, разыскал надежно спрятанные «бадейки» с любимым блюдом, и откушал как следует.

Для поднятия праздничного настроения я выглянул в кухонное окно. Метель узорным тюлем застилала черноту ночи, казавшуюся еще мрачнее в контрасте с золотистыми бликами снежинок под желтыми лучами садовых фонарей. Сквозь пургу по саду шествовал величавой поступью военного коня на параде лунно-белый единорог. Остановившись напротив моего окна, он приподнялся на дыбы и как будто улыбнулся, а затем, взмахнув пышным хвостом, умчался вдаль по сугробам, и снежные вихри замели его следы.

«Бажена… Я прощен…»

Я вынул из кармана трикотажных брюк переживший не одну машинную стирку оберег древней волшебницы, тайной защитницы Волочаровского края. Белый гладкий камешек засиял в моих руках. Отыскав подходящий шнурок, я надел оберег на шею, после чего вернулся за стол и замер в задумчивом ожидании команды: «Пора спать».

После речи президента и боя курантов Лиза вытащила нас всех на Центральную площадь, где был в самом разгаре новогодний вечер в ретро-стиле. «На скорую руку» я научил хозяйку мясокомбината танцевать фокстрот. Марина Павловна плясала с Даппо, нежно воркуя и явно жалея о намерении Сэнсэя уйти в монастырь. Мимо нас проплывали парочки: Семен и Жанна, Сатибо и Альбина, Клоп из банды Дырявого и Юми. Сам Дырявый Джо стоял у сцены и записывал в блокнот, как журналист, а Юрий Шмыгин, повесив фотоаппарат на шею телеоператора, который замещал еще не выписанного из больницы Сергея, повел танцевать Ленку С Соседнего Двора.

Городничий выполнил обещание спеть на публике. В дуэте с женой он исполнил старую песню: «Смотрите, кто пришел, встречайте Новый Год». Пели Валерий Денисович и Наталья неплохо, они честно заработали шумные овации.

Первый рассвет новорожденного года мы с Лизой встретили на крыльце виллы под защитой каменных мантикор. Орки заповедника выточили точные копии Орфея и Музы по заказу хозяйки мясокомбината, расплатившейся с ними двумя грузовиками копченых ребрышек и колбас.

— Шаман орков сказал, что в этих волшебных камнях заключены души твоих друзей — мантикор, — поведала мне Лиза, потрогав красный камешек на груди Орфея.

Я верил, так оно и есть. Мне даже почудилось — пока мы с Лизой целовались, каменные звери отряхнулись от снега.

— Я хочу любить тебя вечно, — притягательно прошептала Лиза. — Скажи честно, Тиша, а ты хочешь быть рядом со мной лет сто, двести?

— Не дело загадывать. Время покажет… — уклончиво ответил я.