Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей Страница 122

— Есть опыт, правда из детства… Понимаешь, тут важно, чтобы кровь к голове не приливала. Чаще её поднимать надо будет… отвишу без проблем, — речь была напичкана неуверенными паузами, но всё же белый брат сказал то, что сказал. Предельно ясно.

— Окей, Эндрюс, — проводник чуть помедлил и озвучил решение туриста. – СОНА ТВЕ.

Эмоция сожаления мелькнула в глазах вождя, но заметил её только турист, стоящий с Тепалом «нос к носу». Насладиться эмоцией, однако, не успел.

— БАЛАЛА! – бросил вождь, круто развернулся и зашагал прочь от столба.

Деревня стала расходиться. К Андрюхе подрулил здоровяк, иллюстрировавший наказание. Он по-свойски хлопнул доктора по плечу и потряс восхищенным кулаком.

26. Унтата тьинбива те – это не ерунда

— Ну и жарища! – шумно выдохнул Андрюха.

— Угу, — меланхолично отозвался гид.

— Ты—то чего страдаешь? Иди в хижину, полежи в теньке.

— Не могу. Ведь ты меня нанял на неделю. Вдруг тебе понадобится перевести?

— Вряд ли, — усмехнулся доктор, оглядывая пустую площадь. Он всё также был  привязан к ритуальному  столбу. Переводчик лежал рядом, и ковырял прутиком землю.

На площади появился старый тепетай, с циновкой под мышкой. Неспешно расстелил коврик прямо против туриста, основательно уселся. И уставился на доктора.

— Что он на меня так пялится!?

Старик будто понял вопрос на русском языке, и немедленно произнёс:

— БАМБАМБИЛМА! – выставил большой палец в одобряющем жесте.

— Он говорит, что ты храбрец, — разъяснил Уинстон.

— Ну, спасибо…

— ТХАХА ГДА ТЕНДА УП. ТЬИНБИВА ХСАСА. ТИЛБА МА.

— Что он сказал!?

— Старик прожил долгую жизнь. И на его памяти ты второй человек, который добровольно даёт обет безбрачия.

— Что за нахрен!? Какой-такой обет безбрачия!? – заволновался турист.

Мы на разных полюсах с инвалидами. Впрочем, между кастрацией и инвалидностью разница ощутимая. Хотя деликатность одинаковая.

— Эндрюс, кхм… я с ним согласен, — чуть замялся Уинстон. – После того, как ты провисишь на яйцах двадцать часов, о половой функции придётся мечтать. Если только современная медицина…

Жизнь невероятно мстительна, да. И удирать от её мести смешно, ведь бегать от жизни будет только придурок. Исключения подтверждают... Доктор завыл на всю деревню:

— На яйцах!? Ты мне ничего не сказал про яйца!

— Разве? – искренне удивился африканец. Он вскочил, и ошалело посмотрел сначала на тепетая, потом на подопечного. – По—моему, говорил. Или… нет?

— Нет, хренов переводчик! – Бутербродов задёргался, в попытке сбросить путы. – Чёрт, чёрт, чёрт!..

— Хэ-э-э… — заржал тепетай, показывая пальцем на жертву. — ТУДУ САЛА ПЛОСА. МТЯНДА, — он поднялся и заковылял с площади.

— Что за ржач, мать его!?

Гид захлопал невинными глазками. Перевел на русский в растерянности:

— Человек, которого много лет назад подвергли наказанию, тоже рвался и кричал. Как и ты… А потом потерял голос.

Если ты сам себя поставил раком, то надо либо притвориться девушкой, либо сделать вид, что принял другую позу. Бутербродов оборвал истерики и веско произнёс:

— Дуй к вождю, Уинстон! Скажи, что я поменял решение. А лучше позови его сюда, сам скажу.

— Ага, — полиглот без колебаний убежал.

— Это не может быть правдой. Я, блин, сплю, — простонал доктор и обессилено опустил голову на грудь.

* * *

Солнышко припекало основательно, и Бутербродов задремал, несмотря на бздёж. Сон в обнимку с ритуальным столбом – это не то же самое, что сон в любых других обстоятельствах, он слаб и нестоек. На звук шагов сознание среагировало моментально, — Андрюха встрепенулся и увидел запыхавшегося гида.

— Где вождь?!

Переводчик принёс кожаную флягу с водой. Выпил сам, после напоил доктора. Сказал без эмоций, обыденно:

— У вождя послеобеденный отдых. Потом он будет общаться с Духом племени и спать.

— Ты с ним разговаривал?!

— С вождём сейчас никому нельзя говорить, — внезапно проводник замялся. — Ты только успокойся, Эндрюс... Я тут кое-что выяснил... Ты принял решение, и племя будет против отмены. Таковы традиции.

Когда ты стоишь на краю пропасти и тебя толкают, есть только два варианта: либо падать, либо взлетать. Каждый вариант по-своему прост. Бутербродов твёрдо изрёк:

— Значит, остается побег. К ночи все уснут, ты меня развяжешь, и мы смоемся.

— Я бы не хотел ссориться с тепетаями, — смиренно произнёс гид.

— Ч-что?! – турист завис в прострации.

— Ну… может, не так всё и страшно? Как-нибудь перевисишь? – с надеждой предложил проводник.

Если начать издеваться над здравым смыслом, то здравый смысл начнёт издеваться над тобой. Можно кричать, дергаться и плеваться – однако твой поезд ещё не вышел из депо. Ведь в джунглях нет поездов…

— Бизнес есть бизнес, Эндрюс, — объяснился переводчик. — Когда я помогу тебе бежать, то не смогу привозить сюда туристов. И лишусь средств к существованию.

— Сколько ты хочешь за мой побег!? – вопрос доктора прозвучал быстро и хлёстко. Заплатить за жизнь не сложно. Если речь идет о деньгах и если ты миллиардер.

— Миллион американских долларов, — без запинок ответил Уинстон. Осознавая, что ровно столько он и стоит. И его это устраивает.

— Ты получишь миллион, как только мы окажемся в цивилизации! – торжественно подытожил Андрюха.

Не было б несчастья, но оно пришло… Не успели заговорщики порадоваться удачной сделке, как на площади появился воин с копьём. Встал рядом со столбом, сделал каменное лицо.

— Зачем он припёрся?! – возмутился доктор.

— ТДЕ БАЛАЛА?

— ТЕПАЛ НДУХА, — неохотно ответил воин, сквозь зубы.

— Охрана. Чтобы ты не воспользовался темнотой и не убежал, — грустно перевел Уинстон. – Похоже, мой гонорар накрылся…

— Чёрта с два! – заявил доктор. — У меня есть план.

* * *

Стемнело. Деревня ложилась спать.

— ТЕПАЛ КЕЛА МПЕСА, — к стражу приблизился Уинстон с миской в руке.

Стражник с жадностью выхватил чашку. Прислонил копьё к плечу и, стоя, принялся кушать ужин. Проглотил два кусочка, и… тяжело свалился на песок, тотчас же захрапев.

— Уинстон, ты сколько снотворного насыпал!? – в натуре охренел доктор.

— Всю коробку.

— Пятьдесят таблеток?! Аха-ха, да он неделю будет спать!

— Сам сказал, чтобы наверняка, — насупился гид.

— Плевать, в общем… развязывай меня!

Путы были разрезаны ножом. Бутербродов потёр затёкшие запястья, поплясал на месте, покрутил шеей… — разгоняя по затёкшим артериям кровь.

— Вещи собрал?

— Да, спрятал в кустах, — проводник нетерпеливо переминался, нервно прислушиваясь и оглядываясь. — Давай, Эндрюс, идём уже!

— Погоди, — Андрюха снял шорты, присел под столбом и громко пукнул. – Оставлю сувенир на долгую и светлую память, за гостеприимство.

— Вождь может в любой момент проверить караул!

— Не дрейфь! – Бутербродов выложил подарок и поднялся. – Теперь пошли, у берега надо ещё камеру с экзотикой забрать…

27. Мобильник Духа племени

— Ну ни хрена себе! – воскликнул белый человек. Чернокожий спутник ничего не сказал, лишь нахмурился, тревожно осматривая окрестности.

Только что парочка ступила на маленькую полянку, посреди которой стоял Джип без колес. Машинка аккуратно покоилась на четырёх чурках. Бутербродов, цокая языком, обошел автомобиль кругом. Произнес саркастически:

— Значит, здесь обитают одни змеи, да? И это змеи разули мою тачку?

Уинстон сбросил тюк на травку, ответил хмуро:

— Нет. Это наказание Духа племени тепетаев.

— Ага. Дух поднял Джип в воздух. И пальцами, или что там у него, отвертел колёса. Или он пользовался домкратом? – заржал доктор. – Но проблема сейчас не в способностях долбаного Духа, а совсем в другом…