Хозяйка Северных гор 2 - Адель Хайд Страница 120

Архиепископ устало сказал:

- Будь осторожен, брат.

Герцог встал, как будто ему уже не терпелось уйти, подошёл к окну, какое-то время смотрел вдаль, как будто пытался что-то разглядеть, потом развернулся, взглянул на брата, отметил, что тот за эту зиму сильно сдал, и решил, что не будет ему пока говорить, что, предпочёл бы не возвращаться из Уэльса. А, если у него получится всё, что он задумал, то так и будет.

Дорогие мои!

Забыла рассказать, что сегодня авторы сделали кольцевой блог, чтобы рассказать читателям о тех книгах, кторое завершены в сентябре

Подробности в моём блоге (я там тоже про свою книжечку "Фрау попаданка" рассказала) https:// /shrt/433V

Ваша Адель

Глава 87

Маргарет

Первыми ответили нормандцы, причём ответ привез герцог Кентерберийский, прибывший в сопровождении небольшого отряда, который в письме от Генриха просили разместить, чтобы они здесь оставались в Карнарвоне до дня встречи.

В ответе Генриха не было подтверждения, но как мне разъяснил граф Вермандуа, это элементарная осторожность. Генрих и Элеонора хотят убедиться в том, что здесь их не ждёт ночь «длинных ножей».

И он же высказал удивление тому, что приехал сам герцог Кентерберийский, оставив армию на попечение графа Анжуйского.

Я ещё не видела герцога, поскольку прибыл он не к нам, а в Карнарвон, но по информации, полученной от сэра Джефри, скоро герцог должен был появиться в Кардифе. Разрешение я ему дала.

Граф Вермандуа тоже ждал герцога, ему должны были передать средства, которые в прошлый раз забыли «захватить» нормандцы.

Я несколько раз предлагала графу в долг, но он не взял. Я знала, что он был должен всем. И Али, и Надду, и даже генералу Сэлу, хотя генерал был последним к кому он обратился.

Граф продолжал ухаживать за Элиной, но всё было вполне невинно, по крайней мере, я больше не слышала, чтобы они встречались в его покоях.

Элери не верила, что у Элины хватило ума остановить эти встречи, но следить за ней я запретила. Я посчитала, что граф достаточно взрослый, чтобы удержать и себя, и её.

Я больше не повторяла нашу беседу, но мне показалось, что он понял, что разврата я не потерплю.

С приездом герцога Кентерберийского я хотела, наконец решить вопрос с Генри Честером. Насколько я помнила, Генри заявлял, что у него протекторат Кентерберийских, так пусть герцог, и берет на себя роль его синьора.

По информации от сэра Джефри, Генри сильно заболел под конец зимы. Сэр Джефри не сразу мне об этом сказал, я узнала об этом от Элери, после поездки Надда в Карнарвон.

Но была рада, что сэр Джефри сам решил, что делать. Он перевёл Генри из темницы в верхние покои, так что жил Генри почти там же, где и раньше, но под охраной.

А вот Элина, узнав об этом, сильно разнервничалась и заявила со свойственной ей прямотой, иногда граничащей с глупостью, что она будет служить тому королю, который поможет ей с разводом.

Мне захотелось прикрыть рукой лицо, но я сдержалась, и только сказала:

- Элина, постарайся так открыто не высказывать то, что ты думаешь. Это здесь, мы знаем, друг друга, и уже поняли, что ты делаешь это не со зла, но другие могут не понять.

А Элери добавила:

- Если ты собираешься замуж за графа Вермандуа, то при дворе Элеоноры вообще надо за языком следить.

А мне пришлось добавить:

- Элина, тебе лучше не доводить до того, что это не ты будешь разводиться с Генри, а он с тобой. В этом случае даже я не смогу тебе помочь.

Элина, конечно, сначала надулась и какое-то время молчала, но потом поблагодарила и меня и Элери за науку.

Элери только головой качала, всем своим видом показывая, что она думает о взбалмошной леди.

Герцог Кентерберийский прибыл на день быстрее, чем мы его ожидали. На въезде в город он сразу попросил принять его, как будто не было у него дела важнее, чем увидеться со мной.

Но я ещё из прошлой жизни помнила, что спешка не лучший помощник, и отказала ему в аудиенции, отдав распоряжение предоставить герцогу покои и возможность привести себя в порядок с дороги.

Надд, рассмеявшись, пообещал устроить герцогу баню, а Вермандуа неожиданно «записался» в помощники.

Я вообще поразилась, как быстро баня прижилась здесь. Пока ещё не было всей этой средневековой церковной ереси о вреде чистоты, поэтому в Уэльсе я с завидным постоянством прививала банные традиции.

И не только банные. Этой весной, авитаминоза ни у детей, ни у взрослых практически не случилось, а всё потому, что питание было разнообразным, не только мясо, которого этой зимой было в достатке, но и квашеная капуста, и лук, и овощи, и копчёная рыба, которая заменяла свежую, пока не начался рыболовный сезон.

Да и настойки помогли, Бера и Джаббир вовсю использовали лабораторию алхимиков, и асептика вовсю развивалась. Особенно после того, как мы провели несколько вечеров за тем, что я пыталась вспомнить всё, что знала о стерилизации и обработке ран, и всякого рода заражениях.

Конечно, медицинские знания мои были на очень бытовом уровне, но всё же я знала чуть больше, чем самый лучший врач этой реальности, каковым я считала Джаббира, и даже Бера была со мной согласна.

В общем герцога Кентерберийского я приняла на следующий день. Я и забыла какой он красавчик. Выглядел герцог прекрасно. Немного смуглое, слегка обветренное, видимо, после морского пути лицо, всё такие же улыбающиеся глаза. Я в прошлый раз, когда мы встречались на приёме у герцогини Мальборо, не поняла этого, видимо, была сильно напряжена, а вот сейчас разглядела, и осознала, что женщинам так нравится в герцоге.

Бывает у людей так, что они улыбаются, а глаза их остаются холодными, а вот у герцога Кентерберийского всё было наоборот, он лишний раз не расточал широкие улыбки, но в глазах у него теплилась улыбка.

Это подкупало. И даже Элери, которая всегда настороженно относилась к Кентерберийским, благосклонно ему улыбнулась.

Герцог передал письма, рассказал о поездке, пошутил насчёт того, что надо бы теперь отправить графа Вермандуа обратно к Элеоноре, чтобы не объедали северян.

Граф Вермандуа тут же «вернул» герцогу его язвительное замечание, сообщив, что герцога тоже можно вернуть его брату, если он будет много