Пятый факультет - Настя Любимка Страница 12

— Фамильяром? Вообще-то стражем.

— Фамильяром, — отрезала Мартина. — Она стала для него фамильяром, твой дракон тоже фамильяр. Разница лишь в том, что вы выбираете самый тяжелый способ привязки и проходите его. Но суть остается той же. Все ваши Стражи в будущем могут пробудить магию Тьмы, иначе бы вы никогда и ни при каких обстоятельствах не смогли бы завести фамильяра.

— То есть мы все некроманты, что ли?

— Нет, некромантами им уже не стать, — Мартина сжала губы, — я попробую объяснить.

И пока женщина подбирала слова, я не мешала ей. Мне и так казалось, будто меня кинули в водоворот информации, я и гребу, желая выплыть на поверхность, и все никак не могу справиться с этой трудной задачей!

— Итак, если я правильно понимаю, то Стражами становятся лучшие представители магических семей. Те, в ком большой запас магической энергии с привязкой к конкретной стихии: земля, огонь, воздух и вода.

— И только мужчины.

— Хейли, мне показалось, что ты неглупа, но… Ты ведь Страж.

— И тем не менее я первый Страж-девушка.

— Как интересно… — протянула Мартина, — полагаю, это и есть ответ на твой вопрос, Хейли. Печать действительно изменила твой пол. У Сизери должен был родиться новый глава, наследник, а родилась наследница.

Я зажмурилась. Забавно, не удивляюсь, не расстраиваюсь. Подумаешь, отец получил девочку вместо мальчика.

Да нет же, демон все побери, Велиар вмешался в то, во что вмешиваться не имел никакого права! Не ему решать, кто родится у людей!

— А что касается некромантии… Они могут пробудить капельку тьмы, но никогда не смогут ею воспользоваться, разве что стать подходящим магом для привязки стража. Это сейчас и происходит, кандидаты проходят жесткий отбор, верно?

— Вообще да, правда, я не совсем честно поступила на этот факультет.

— Честно или нет, но Богиня дала вам возможность взаимодействовать не только с удивительными и милыми магическими существами, но и откровенно опасными. А это уже немало, тот факт, что кто-то из магов сумел понять этот механизм и распространил, говорит лишь в его пользу. Велиарес оставил свой след практически во всем новом поколении, а Богиня этим воспользовалась, понимаешь?

— С трудом, — призналась я.

— Ничего, ты еще обязательно поймешь, — утешила Мартина. — Как я уже говорила, этому миру требовались некроманты, и сейчас он в них очень нуждается. Потому что нужно вернуть истинное обличье Богине, а также уничтожить Велиареса.

— И вместе с тем ты говоришь, что на человека, на данный момент обладающего наиболее сильной магией, нельзя рассчитывать.

— Нельзя, пока ты не перенастроишь печать, что без принятия тьмы невозможно, он останется в подчинении моего отца.

— То есть, только предположим, что я приняла тьму и могу перенастроить печать, Райан будет подчиняться мне? Он что, больше никогда себе принадлежать не сможет?! И что значит — принятие тьмы? Ты же сама сказала, что она во мне с рождения!

— Успокойся, Хейли.

— Как я могу успокоиться, если ты говоришь невероятные вещи, которых лучше бы вообще не знать?

— Хочешь спрятаться? — скривилась Мартина. — Спрятаться и ото всех, и от всего, как сделала я? Ну так посмотри! Оглянись вокруг. Хорошо ли мне существуется?!

Те самые облака, что окружали нас с Мартиной, стремительно чернели, пока не превратились в плотную массу из множества душ. Я зажмурилась, не желая видеть, на чем действительно сидела.

— Посмотри на них! Хейли, не отворачивайся! Все они хотят получить шанс на новую жизнь. Хотя бы шанс! И не их вина, что только ты и двое детей, которые были обмануты, можете изменить ситуацию!

Лишь крепче зажмурилась да опустила голову. Стало так страшно и холодно, а еще внутри словно пустота поселилась. Странная, колючая, неприятная.

— Что же ты, девочка? Я признаю, что была не права, признаю, что все, чем сумела помочь, — это создать ритуал да передать знания о трех заклинаниях Жизни, что, без сомнений, уничтожат любую тьму. Заставят того, кто применял ее и нападал на тебя, желая помешать ритуалу, залечивать свои раны, собирать себя буквально по кусочкам, и вместе с тем именно эти крупицы знаний и спасут твою жизнь. Там, в твоем теле, все еще бьется сердце, грудная клетка вздымается, а небольшой порез на руке — затянется.

— А как насчет раны на шее?

Я все-таки подняла голову и, игнорируя множество взглядов неизвестных мне душ, уставилась на Мартину.

— Я упала шеей на острие ножа. Ты все еще считаешь, что я жива?

Мартина молчала, собирая вокруг себя умершие души. Что-то в моем сознании щелкнуло. Она ведь говорила, что сильнее своего отца и обладает точно таким же даром. А значит, и управляет этими душами здесь именно она. Не поэтому ли Велиар сюда не суется? Не потому, что не может, а потому, что знает, что может быть уничтожен своей же дочерью.

Я тряхнула головой, отгоняя от себя ненужные мысли, пытаясь сконцентрироваться на чем-то важном, что пока еще ускользало от меня. Все ли, что говорила Мартина, — правда? А если ничего из сказанного не было истиной? Что, если она была искренна в одном, а в другом специально вела меня по неправильному пути, лишь бы я сделала… Но что конкретно она хочет, чтобы я сделала?

— Я жду ответа, — глядя на женщину, напомнила о себе. — Ты действительно считаешь, что я все еще жива?

— Да, — уверенно ответила она. — Ты ранена, но все можно исправить.

— Как?

— Ты должна отказаться от магии мира и принять свое наследие.

— Я должна стать некромантом?

Мне чудится, или во взгляде Мартины проскользнуло облегчение? Нет, не чудится. Она явно считает, что выиграла ценный приз. Что ж…

— Да, ты должна сейчас отречься от магии, что дарует этот мир, отказаться от стихии огня и принять тьму, и тогда я верну тебя в твое тело.

— Как гладко… — пробормотала я.

— Что?

— Я говорю, что у тебя все так гладко выходит, да только я не верю.

Та, что минуту назад праздновала победу, словно окаменела. Ее лицо застыло уродливой гримасой, но я уверенно продолжила:

— Я верю, что рассказ о названой сестре правда. Но ни капли не верю в то, что, однажды перетянув одеяло, ты не сумела удержать контроль. Ты такой же паразит, как и твой отец. И нет, я не принимаю твою тьму, я останусь здесь, с ними, потому что мое тело вряд ли успели спасти. А вот тебе будет все равно, куда вселяться.

Я вдруг с удивлением поняла, что Мартина не просто недоговаривала. Она явно знала больше и сделала намного больше, чем говорила. И