Варвара Еналь - Когда сойдутся тени Страница 119

Словно в ответ на ее мысли Сэм грустно протянул:

— Какая пустынная местность…

— Это проклятые земли Меисхуттур, — сказал Джейк, — они бесплодны. Почти бесплодны…

Суэмские земли, масляно — черные и мягкие, как пух, выглядели совсем по-другому. Они без устали давали жизнь, сильную, щедрую. Их орошали ручьи, потоки и дожди.

А здесь неласковая, каменистая почва могла рождать только короткие пучки чахлой травы. Наверное, потому, что она проклята.

Вдалеке показались земляные крыши низких, вросших в землю домиков. Кей ни разу не видела в Суэме таких убогих жилищ, да и крыши суэмцы не засыпали землей. Чахлые огородики, покосившиеся заборы, мусор и грязь. На улицах пусто, только несколько замурзанных детей у крылечек.

— Не будем въезжать в деревню, — Марк поморщился, оглядывая темные стены домов.

— Да, не стоит, — согласился Самэйн.

— Смотрите, тут колодец, — Сэм мотнул головой в сторону низкого сруба у края дороги.

— Пить из этого колодца тоже не будем, — нахмурился Джейк, — источники вод здесь замусорены.

— Откуда ты знаешь? — спросил его Сэм.

— Знаю.

— Где же берут воду жители? — удивился Смаик.

— Покупают. Вон цистерна в центре деревеньки. — Самэйн приостановил коня и всмотрелся в сторону темных домиков.

— Как можно торговать водой? Она ведь ничья, течет из земли… — удивился Сэм.

— Да, похоже, воду продают, — согласился Марк, — цистерна охраняется, около нее стол, мужик за ним сидит. Ну, а нищета заставит не только водой торговать.

— Какой странный храм, — сказал вдруг Сэм, и его голос зазвенел от удивления.

Строение в конце деревни действительно походило на храм — низко спускающаяся угловатая крыша, крытая ярко — оранжевой черепицей, странные толстые колонны, на которых еле угадывались выбитые знаки. На ступенях — крылатые серые фигуры.

Присмотревшись, Кей воскликнула:

— Это зменграхи! Статуи зменграхов на степенях храма.

— Храм зменграхов, что ли? — фыркнул Смаик.

— Да, — резко ответил Джейк, — и в нем приносят человеческие жертвы. В этом месте полно злых духов. Давайте поскорее проедем его.

— Главное, чтобы на нас не обратили внимания, — заметил Смаик.

— Хорошо, что мы поменяли синие лионасские плащи в подземельях Гаднаэми на простые, черные, — сказал Сэм, поправив капюшон.

— Все равно, для здешних мест мы выглядим слишком добротно, — покачал головой Самэйн.

Свернули к видневшемуся вдалеке лесу. Чахлая деревенька и зловещий храм оказались за спиной. Кей от этого чувствовала себя неуютно и то и дело оглядывалась — не преследуют ли их.

Но все было спокойно и тихо, и покосившиеся домики постепенно исчезали в легкой дымке. Земля вокруг оставалась все такой же пустой, неухоженной, ни разу незасеянной. Все так же коричневая пустошь, все те же чахлые пучки травы.

— Что тут люди едят? — нахмуренно спросил Смаик, оглядывая горизонт.

— Зменграхов, надо думать, — ответил Марк.

— То есть промышляют охотой, — уточнил Самэйн.

— Вроде того. Сначала приносят им жертвы, после жрут.

— Кого, жертвы? — широко распахнул глаза Сэм.

— А кто их знает, — поморщился Марк.

— Хватит болтать, — Джейк поднял брови, посмотрел на Марка, — и так мерзко.

— У тебя было знание об этом храме? — догадался Марк.

— Вроде того. Рассказывать не стану, но стоит побыстрее уехать из этих мест.

Лицо Джейка, поддернутое дымкой печали, казалось пепельно — серым. Нелегко, видно, ему знать то, что скрыто от других. Кей вздохнула. На этих землях и она чувствовала себя неуютно и странно. Словно сам воздух, негостеприимный, чужой, окутывал враждебностью и придавливал к земле.

Лес уже был совсем близко, высокие ели вставали угрюмой, колючей стеной. Недалеко от них, на круглых валунах у дороги путники увидели ребенка. Его угловатая фигурка показалась Кей трогательной и странной. Бесформенные лохмотья едва прикрывали тело, на босых ногах темнела многодневная корка грязи. Ребенок сидел спиной к узкому тракту, и его лицо, закрытое спутанными прядями черных волос и обращенное к лесу, невозможно было разглядеть.

Сердце Кей сжалось от сочувствия и жалости к этому созданию. Сколько ему лет? Шесть, семь? А, может, и все десять, но от голода и холода он выглядит гораздо младше?

Девушка решительно направила лошадь к круглым валунам, вытащила из седельного мешка краюху хлеба и ломоть сыра, позвала:

— Эй, малыш, слышишь?

Ребенок не двинулся, даже плечом не повел, словно обращались не к нему.

— Ты слышишь меня? Эй! — Кей не могла понять, мальчик это, или девочка, — Хочешь хлеба?

Она подъехала совсем близко к странному ребенку. Ее окликали сзади Марк и Джейк, но передать хлеб голодному малышу — минутное дело. Она сейчас вернется.

В этот момент ребенок обернулся. Кей протянула, было, хлеб, но тут же отпрянула, воскликнув на английском:

— О, мой Бог!

Худое лицо ребенка, искаженное дикой, злобной гримасой, напоминало языческую маску: темная кожа, обтягивающая скулы, почти лишенные ресниц глаза. Он высоко подпрыгнул и, вцепившись в края плаща Кей, попытался забраться на лошадь. Его мелкие, оскаленные зубки, неестественно острые, вцепились в краюху хлеба, ребенок мотнул головой, разрывая кусок, и Кей похолодела при мысли, что это могла быть ее рука. Бешено залаял Папоротник, метнулся к девушке, пытаясь достать зубами ребенка.

Марк, мгновенно оказавшийся рядом, стегнул несколько раз существо кнутом, схватил за шиворот, тряхнул и отбросил в сторону. Но странный ребенок, тут же вскочив на ноги, угрожающе оскалился и зарычал, как дикий пес.

— Поехали отсюда, Кей, а то придется убить эту тварь, — быстро проговорил Марк, прикрывая собой девушку, — Папоротник, ко мне!

Кей хлестнула лошадь и понеслась вперед, не оглядываясь. Марк догнал ее быстро и спросил:

— Ты цела?

— Да, все в порядке.

— Это ребенок баймов, с такими лучше не связываться, — Марк посмотрел на Кей с тревогой, и слегка прикоснулся к ее руке, словно желая убедится, что с ней действительно все в порядке.

— Да, Кей, с местными не стоит вступать в контакт, — невесело сказал Джейк, и тут же пояснил, — это одержимый ребенок, им владеет злой дух.

— Неужели нельзя освободить его? — с горечью спросила Кей.

— Какой смысл? — Джейк повернулся к девушке, поднял брови, — Его личность деформирована, уже ничего нельзя исправить. Освободим от одного демона — появится другой. Здесь воздух насыщен злом, разве не чувствуешь?

Кей поежилась, спросила: