Александра Лисина - Время перемен. Лабиринт Безумия Страница 117

Светлый странно пожевал губами, скривился, будто глотнул уксуса, и презрительно сплюнул.

— Кажется, ты забыл, ради чего мы пошли на это? Забыл, чему служит Орден? А может, решил переметнуться на другую сторону? Может, считаешь, Темные этого не заслужили? Мы убили врага, брат! Кровного врага, чьи предки много веков пытались истребить нас! Забыл?!

— Ты обещал!

— Я солгал, Торк тебя возьми! — зло процедил Танарис, поняв, что сородич упорствует не без причины. — Ты слишком близко подпустил к себе эту голубоглазую дрянь и слишком озаботился чужими проблемами! А это неправильно. Так не должно быть. Ты не должен был поддаваться — это недостойно Перворожденного! И тем более недостойно имени твоего Рода! И ОНА тоже тебя недостойна, так что забудь и присмотри за смертными, пока я не решу, как с ними быть дальше. Все. Это в прошлом, а она больше тебя не потревожит. Я об этом позаботился.

Элиар внезапно побледнел, как полотно, и вдруг покрылся холодным потом. Боги, нет! Он не посмеет!!

— Белка… что ты с ней сделал?!

— Ничего. Но там остались наши смертные друзья, которым повезло немного больше, чем тебе недавно.

— Танарис!!

— Что не так? — притворно удивился эльф. — Она смертная, брат. Она недостойна тебя и меня, а то, что мы оба почувствовали — всего лишь старая магия рун. Только и всего, и ты прекрасно это знаешь. Когда она умрет, это противоестественное влечение тоже исчезнет, и ничто больше не будет тебя волновать.

Урантар глухо застонал, прекрасно помня, как отчаянно в свое время добивался Белки молодой напарник Шранка. Как много когда-то с ним было проблем. Как ярилась его воспитанница, как рычали остальные Гончие, как бунтовал молодой парень, раз за разом получавший отказ и едва не перешедший к решительным действиям. Только когда морду ему рассекли поперек, едва не лишив глаза, немного поутих, а поняв, что Белка никому не отдает предпочтения и одинаково ровно ведет себе со всеми, и вовсе успокоился. Да видно, не совсем. И вот теперь у него появился прекрасный шанс добиться своего.

Воевода горестно опустил голову, понимая, что не в силах ни помочь, ни защитить ее от чужих похотливых рук. Что Темный, похоже, тоже не ожидал предательства и был убит этими же руками. А она осталась совершенно одна против готовых ко всему наемников. Его маленькая, грозная, но такая уязвимая девочка, которой больше некому помочь.

Элиар внезапно с хрустом сжал кулаки и быстрым шагом направился прочь, провожаемый изумленными взглядами Зесса, деловито жующего травинку и пристально наблюдающего за дружно встрепенувшимися пленниками, странными взорами самих пленников (всех шестерых, за исключением не пришедшего в себя Шранка), а еще — потемневшим взглядом Светлого собрата, которого привык считать разумным и рассудительным.

Танарис гневно выдохнул, сузил глаза и раздраженно окликнул взбунтовавшегося напарника, явно потерявшего рассудок от страсти, но тот не отреагировал — целеустремленно кинулся в самую гущу Леса, намереваясь исправить то, что еще было можно. Плевать на Орден, плевать на Темного, плевать на все, даже на брата… но ОНА не должна была умирать ТАК страшно. Это… это было неправильно! И такого никак нельзя допустить. Кто угодно, только не Белка!

Он уже коснулся тесного переплетения ветвей, надежно укрывающих Место Мира от остального Леса, полного голодных тварей и ядовитых колючек, раздвинул зеленые лапы, качнулся, лихорадочно раздумывая, как выкрутиться потом перед главой своего Ордена. И поэтому не увидел, как сзади что-то коротко блеснуло, метнулось навстречу стремительной зеленой молнией, с чмокающим звуком вонзилось ему точно между лопаток, прошило насквозь и, вылетев из груди, распалось на тысячи крохотных изумрудных огоньков. От мощного удара Элиар вздрогнул всем телом, непонимающе округлил глаза и, задыхаясь от внезапной боли, рухнул на колени.

— Танарис… что ты… делаешь?!

— То, что должен! — зло рявкнул Танарис, опустив мерцающую зеленоватым светом руку. — Жаль, что ты оказался сопляком! Жаль, что я взял тебя, а не Ларасса! Жаль, что придется это сделать, но я больше не могу тебе доверять! Ты меня предал, Элиар! Предал ради какой-то… тьфу! Как ты мог?!!

Элиар с трудом повернул голову и закашлялся, уже чувствуя, как под судорожно сжатыми пальцами упруго толкается что-то горячее и мокрое, как стремительно нарастает боль в пробитом заклятием сердце, как холодеют губы, немеют руки, как отказываются повиноваться резко ослабевшие ноги. Он неловко прислонился к ближайшему стволу и все еще недоуменно взглянул на приблизившегося собрата, который только что ударил его в спину. Подло. Низко. Совсем как смертные иногда, когда сходят с ума от жажды власти или наживы.

— Ты… ударил меня?! — неверяще прошептал он, поднося окровавленные пальцы к затуманившимся глазам. — Танарис? Ты ранил меня магией?! МЕНЯ?!

— Нет, брат. Я тебя убил, — жестко ответил Хранитель Трона, и люди невольно содрогнулись от холодного равнодушия в его голосе.

— Но мы же… связаны!

— Уже нет. Я порвал узы, если ты еще не понял.

— Танарис!!

— Умолкни, сопляк, — грубо оборвал его кровный брат. — Ты променял наше дело и Цель на смазливую мордашку какой-то смертной. Ты стал слишком мягкотел. Ты опозорил наш Орден. Ты опозорил меня. Ты предал все, к чему мы шли два долгих тысячелетия. И ты больше недостоин быть среди нас. Волей Совета Ордена я исключаю тебя из наших рядов, Элиар. Ты больше не принадлежишь этому миру и Светлому Лесу. Ты — никто. Ты умер.

Элиар несильно вздрогнул, опустил щедро испачканную кровью руку, прислушиваясь к нехорошему клокотанию в груди, проверил внезапно опустевшие резервы, из которых, как оказалось, его сила непрерывным потоком утекала в сторону сородича. Мгновенно сообразил, что Танарис и здесь все продумал, не позволив ему залечить страшную рану… и вдруг невесело хмыкнул.

— Надо же… кажется, ты закусил удила, бывший брат мой. Возомнил себя Создателем и великим Творцом. Думаешь, Владыка простит, когда узнает?

— Он не узнает.

— Когда-нибудь…

— Не волнуйся, я об этом позабочусь, — хищно усмехнулся Танарис, с удовольствием забирая чужую магию. — Никто ничего не узнает, будь уверен. В конце концов, не в первый раз. Не жалеешь еще, что пошел против меня?

Элиар медленно сполз на землю и неловко замер, чувствуя, как стремительно покидает его жизнь. С тихим стоном подтянул колени к груди, свернулся в клубок, пытаясь унять дикий кашель, от которого разрывало грудину. Сглотнул соленое и на мгновение застыл, пережидая острейшую боль в разрубленных ребрах. Кажется, его сразили Зеленым Листом? Только он умел мгновенно разрезать живую плоть, не оставляя жертве ни единого шанса. А сверху накрыли заклятием Угасания? Да, похоже: Танарис всегда владел этим ударом мастерски.