Илья Гутман - Возмездие чернокнижника Страница 115

Я сдаюсь, — пролепетала девушка, — мой господин, вы пощадили меня! Моя жизнь принадлежит вам!

— Дура! — гневно выкрикнул Ларратос, — Из-за тебя мы упустили опасного врага!

— Я сожалею, добрый господин, — всхлипывала девушка; по её щекам текли слёзы.

— С Шакиром разберёмся потом, — поморщился Ларратос. — Кто ты такая? И откуда взялась на нашу голову?! Кто тебя послал?

— Меня никто не посылал, — ответила девушка, — я сама по себе. Я приплыла сюда с целью предупредить правительство Гирдашана о вторжении Масхона и жутких чудовищах, созданных в масхонских лабораториях.

— А зачем же ты тогда на меня напала? — удивился Ларратос.

— Ты осквернил память моего возлюбленного.

— Я?! Чем это?

— Ты игрался с его мечом, словно ребёнок.

— Его мечом? Да это МОЙ меч! Мой собственный! Я его честно получил при инициации в паладины. Если не веришь — спроси у моего наставника, когда он очнётся. Если очнётся, — добавил паладин, — А всё ты со своим бревном…

Ларри не окончил фразу, ибо Элиддин начал приходить в себя. Стало быть, удар оказался не фатальным — уже хорошо.

— Для начала, думаю, мы должны представиться друг другу, — мрачно произнёс Ларратос, — Это — Элиддин бен Шамир аль-Кахаби, магистр ордена паладинов, а я — Ларратос Мельд, его таламид. Теперь отвечай: кто ты такая?

— Меня зовут Зарина. Я… просто девушка.

Ларратос не удовлетворился этим ответом:

— Откуда ты? Сколько тебе лет?

— Мне двадцать лет, я из Масхона.

— Посланница шеддитов? — изумился Элиддин, поднимаясь на ноги. — Не похожа — её аура не красная.

— Наставник, она напала на меня, — пожаловался Ларратос. Я чуть не проткнул сердце этой Зарины Зариндуилом, — и тут он осёкся, — похожие имена, не так ли, наставник?

— Этот меч — он принадлежал моему возлюбленному, — ответила Зарина, — он был масхонским офицером и шеддитом — но не таким, как большинство, а значительно добрее и отзывчивее. Когда на инициации он получил меч — то был меч без имени. Познакомившись со мной, офицер назвал меч в честь меня — и выгравировал на нём имя.

— Не води нас за нос, — ответил Элиддин, — этот меч хранился у меня дома лет двадцать, если не больше. Его мне подарил мой друг — Трейк Найгам, глава гильдии боевых магов. А ему клинок достался от ректора магической академии, Мориса Ательмера. Как он говорит, меч лежал у него с тех самых пор, как некий шеддит, пришедший из Масхона, напал на Ательмера, светлая ему память. Стало быть, тебе не двадцать лет — поскольку в младенчестве у тебя не могло быть возлюбленного. Или же ты врёшь, что встречалась с тем шеддитом.

— Ладно, вы раскусили меня, — нехотя призналась Зарина, — Мне не двадцать лет, а сорок пять. Тот шеддит инициировал меня, дав меч из Небесной Стали — благодаря потоку Абсолюта я выгляжу несколько моложе.

— А что случилось с тем шеддитом, наставник? — поинтересовался Ларри.

— Трейк рассказывал, что он был побеждён — правда, я так и не удосужился выяснить, как магу удалось расправиться с адептом Хаоса. У меня тогда было своих проблем по горло — я был разжалован из полковников в связи с… неважно, — Элиддин замолчал.

— А как звали твоего возлюбленного? — спросил Ларратос у Зарины.

— Его звали Орсун Лутар. Он был не просто моим возлюбленным — а тайным мужем. Его многие не любили, ибо он жил вчерашним днём. Орсун восхищался республиканским Масхоном — и считал двадцать пять лет республиканского строя золотым веком нашей страны. Но, несмотря на это, он сумел стать шеддитом. Никто не хотел оформить его брак со мной… Я — нечистокровный человек, и мне с трудом удалось избежать рабства. Поэтому мы обвенчались тайно, в подпольной камриэльской церкви.

— Надеюсь, погибший господин Лутар попал в рай — я верю, он был хорошим человеком, хоть и шеддитом, — произнёс Ларратос, сам удивившись тому, что он сейчас сказал: "хороший шеддит" — это даже не смешно… — и также надеюсь, что господина Лутара на небесах не оскорбляет тот факт, что его меч стал моим.

— Ты — сильный паладин, Ларратос, — проговорила Зарина, — И я уверена, что этот факт его никак не оскорбляет. Как и тот факт, что я теперь принадлежу тебе.

— Чего?! — от изумления Ларри выронил мечи из рук, — Как это человек может принадлежать другому человеку?

— Ты победил меня, но не убил, а пожалел. Отныне моя жизнь принадлежит тебе.

— О, великий Камриэль, — простонал Ларратос, — я так и знал, что в Масхоне живут сплошные психи! Или это последствия ранения? Наставник, мы срочно должны вылечить её плечо!

— Хорошо, Ларратос, — ответил Элиддин, — я поручаю тебе исцелить её.

— Мне?!

— А больше просто некому, — вздохнул Элиддин, — Я сейчас и без того еле на ногах стою, поэтому об использовании сил Абсолюта даже говорить не приходится…

— Но я не умею!

— Пошли на её рану заряд светлой энергии, сконцентрируй волю на затягивании раны, и я уверен — с твоими способностями у тебя всё получится.

Ларри сделал так, как сказал ему наставник. И действительно, рана девушки… женщины сначала перестала кровоточить, а потом затянулась.

— Ну вот, — улыбнулся Элиддин, — Теперь берём Шакира… Стоп! А где Азиз? — Элиддин выхватил Малькинур и огляделся.

— Мы потеряли его, наставник, — мрачно сообщил Ларратос. — А всё из-за этой…

— Мой господин, я…

— Не важно, — отрезал Элиддин. — Что сделано, то сделано. Придётся нам отправиться на поиски некроманта. Ларри, ты случайно не видел, куда он отправился?

— Видел, наставник. Он двигался в сторону Дэртона. И он вытащил у вас ритуальный шип!

— Что ж, могло бы быть и хуже, — пожал плечами Элиддин. — Всё равно магия нам не помеха. А в городе Азизу от нас не скрыться: я сразу же узнаю его по ауре. Вот если бы он укрылся в лесах, тогда…

— Наставник, это наверняка очередная хитрость! Ведь Шакир мог пойти в сторону города, чтобы мы думали, что искать надо в городе — а сам меж тем будет скрываться в лесных дебрях.

— Вряд ли, — ответил Элиддин. — Я хорошо знаю Шакира. Уж если он и впрямь решил захватить власть в Гиперборее, то, скорее всего, попытается улизнуть с Гирдашана, чтобы присоединиться к монархистам — разумеется, устроив на прощание какую-нибудь пакость в Дэртоне. В общем, нам надо торопиться: сначала поищем в городе, а если не найдём — подумаем, что делать дальше.

Герцогиня Меггидо смотрела на волшебную карту Гиперборея. Синим цветом были показаны регионы, где сильнее было влияние республиканцев, белым — монархистов. По направлению к крупнейшим городам юга шли чёрные стрелки, а к остальным городам — белые. Чёрные стрелки замигали и своими концами упёрлись в города. Загорелся мадаббар. В нём показалось лицо полковника Нелереса: