Мария Чернокрылая - Сестра Смерти Страница 114

Самый странный вопрос, заданный самой себе был о том, сколько мне сейчас лет. Вернувшись в прошлое, я вновь изменилась, словно бы потеряв все те года, что прожила в Вечности, но теперь, когда я вспомнила абсолютно все, они, кажется, вернулись. «Кажется» произносится лишь потому, что почти полностью стерлись воспоминания о том, как меня чуть не сломали. Но в то же время остался опыт прожитых лет. Да и волосы, кстати, вновь отрасли за этот короткий безумный танец, словно морок с меня спал. Так же вернулась физическая подготовка, над которой так старательно работал мой папа. В конце концов, я решила, что пусть будет так, как будет, то есть пусть мой возраст считает кто-нибудь другой, а я в этот вопрос лезть не буду. Ведь могут же быть такие вещи, которые могут решить и без меня?

Почему в тот последний день в Вечности я сбежала? Просто потому, что пришло время. А отца своего я все-таки люблю. Он научил меня выживать до того, как мне это действительно понадобилось. А ведь он даже не знал, кто же я такая на самом деле. Знала ли об этом Вечность? Как ни смешно, но тоже нет. Вернее, Она просто решила, что хочет увидеть хоть какой-нибудь сюрприз и неожиданность в своем существовании. Я была Ее самой интересной игрушкой, которой она наигралась всласть. И, как это ни странно, меня это совершенно не возмущает. Просто я понимаю, что Вечности тоже бывает скучно. Тем более теперь у нас пойдет игра на равных, которой не будет конца, но каждая из нас будет по очереди выигрывать у другой.

Что я буду делать дальше? Для начала вернусь в параллель, отчитаюсь о своем задание, умолчав большую часть. Затем навещу сестру и крестницу, по которым за эти девять лет успела безумно соскучиться, пусть для них и прошло не более нескольких месяцев максимум. Дальше загляну на огонек к семье Судьбы, попытаюсь доходчиво объяснить ей, что Смерть имеет право любить. Если не послушает, дождусь раскола параллели и встану на сторону семьи Любви. Только до этого, если оно, конечно, все-таки случится, схожу в один из миров, в котором у меня остались незаконченные дела…

Эпилог.

Воздух был наполнен нежными ароматами цветущих растений самого разного вида. Солнце, неспешно клонящееся к горизонту, дарило свои последние, самые теплые и нежные лучи земле, а на другом конце небосвода начали пока неярко сверкать первые звезды, рассыпавшиеся точно бриллианты на темнеющем бархате неба. В старом заброшенном саду пели дивные песни воистину райские птицы, а шаловливый ветерок, заблудившийся средь ветвей и кустов, шелестел травинками и листьями деревьев. Каменная дорожка, плутающая сквозь сад, была разбита и живописно поросла травой и мхом.

Среди ветвей плакучей ивы была скрыта старая, чудом сохранившая свою прочность и гордый внешний вид, скамейка. На ней сидели двое. Мужчина, которому на вид можно было дать не больше двадцати восьми с черными волосами, среди которых ярко выделялись две огненно-красные пряди на висках. Если бы глаза его были открыты, то можно было бы увидеть удивительные янтарные глаза, в которых безумно легко можно было заблудиться и больше никогда не найти выхода. Он нежно обнимал за талию девушку, которая положила свою голову ему на плечо, и сейчас слегка улыбалась. Ей на вид можно было дать не больше двадцати трех, но ее черные глаза были настолько странными и удивительными, что девочкой назвать ее было сложно. У нее были длинные черные волосы, в которых уже сейчас серебряным отблеском отражались звезды, и которые сейчас свободно спадали по ее спине на скамейку, но почему-то их нельзя было назвать спутанными. Вместе эта пара смотрелась пусть и немного обычно, но так гармонично, что было сложно представить их друг без друга.

Они молчали, словно им были и не нужны слова или же они просто слушали пение птиц. Только когда солнце полностью скрылось за горизонтом, а россыпь звезд засияла ярче, девушка решилась нарушить молчание.

— Ты знаешь, Вармалиерх, — тихим шепотом начала она, подняв взгляд на бархатное небо.

Но мужчина, чуть крепче приобняв ее за талию, столь же тихо прошептал с нежностью, открыв янтарные глаза:

— Знаю, родная.

— О чем же? — с интересом спросила девушка, слегка повернувшись, чтобы заглянуть в такие родные глаза с вертикальным зрачком, в которых каждый раз невольно тонула, даже спустя столько времени после их знакомства.

— Что у нас будет дочь, — мягко улыбнулся он, на миг заглянув в ее черные глаза, а после нежно поцеловал ее.

Только спустя пять минут, вновь устроив голову на плече любимого, девушка тихо рассмеялась и, подняв глаза на звезды, со смесью смеха и серьезности в голосе тихо прошептала:

— Вообще-то я хотела тебе сказать, что безумно тебя люблю…