Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 Страница 113

Кристен с улыбкой поманила его к себе.

И тут она закричала.

Ее крик не походил на возглас обожания, с каким взывают к своему божеству. Изо рта девушки рвался вопль невыносимой боли. Ее сотрясали мучительные судороги, корчащееся тело упало на пол.

Она снова попала под влияние Цунтермайна. Колдун оправился от удивления и обрушил на девушку свою магическую силу.

Кхорна изгнали, на его месте снова возвышался алтарь Слаанеша, и через секунду Цунтермайн обрушит на Конрада заклятие. Против магических атак защищаться ему нечем.

И Конрад ринулся в бой. Он не успел подобрать оружие, но, тем не менее, не хотел касаться колдуна голыми руками, поскольку неизвестно, каким заклинанием тот может ответить на прикосновение. Конрад метнулся к статуе Слаанеша, к нефритовому скипетру в левой руке божества. Ручка скипетра, украшенная замысловатой резьбой с символом бога, вполне могла сойти за посох. Конрад выхватил ее из руки статуи и прыгнул на Цунтермайна, который с поднятыми руками готовился произнести заклятие.

Не успел колдун вымолвить и слова заклинания, как Конрад вогнал нижний конец посоха ему в рот, заставив замолчать, и, поднажав, протолкнул в горло.

Конрад напрягся, загоняя его глубже, и обнаружил, что убить колдуна так же легко, как и обычного человека. Все, кто смертен, могут умереть.

И Цунтермайн умер.

Внезапный выкрик, взывающий к ненавидимому богу, заставил сборище замолчать и оцепенеть от неожиданности, но сейчас гости жреца снова обрели голоса и способность соображать. Язычники с кровожадными криками напирали на возвышение, и Конрад столкнул на них тело Цунтермайна, сбив нескольких с ног.

Он вытащил кинжал из живота убитого Кристен мужчины и бросился на тех, кто успел подняться на ведущие к помосту ступеньки. Первый упал с раскроенным горлом, заливая все вокруг фонтаном крови. Второй лишил Конрада ножа: когда он упал, клинок остался у него в сердце.

Хотя противники были безоружными, Конрад понимал, что они сумеют задавить его числом. В прошлом его это никогда не смущало, но сейчас ему придется не только сражаться — ему надо вытащить Кристен.

Он бросил взгляд на канделябр под потолком, где множество свечей пылало алым пламенем, и на бархатные драпировки, что украшали стены святилища.

Конрад развернулся к алтарю и одним махом снова запрыгнул на огромного идола. Но сейчас он продолжал взбираться все выше, используя руки статуи как ступеньки. Он добрался до рогатой головы и потянулся к богато украшенному канделябру. До него оставалось не меньше ярда, поэтому Конрад оттолкнулся и прыгнул. Ему удалось ухватиться за нижний край, но цепь, которой светильник подвешивался к потолку, не выдержала, и канделябр полетел вниз, а вместе с ним и Конрад. Он упал на толпу адептов, заодно обрушив на них тяжелый светильник. Кровь брызнула из нанесенных осколками хрусталя порезов.

Большинство свечей погасло при падении, но некоторые еще горели. Конрад брыкался и раздавал тумаки, пока не выбрался из свалки, тут же выхватил из рожков две горящие свечи и бегом направился к драпировкам. Стоило пламени коснуться ткани, занавеси запылали.

Конрад оторвал полосу ткани от другой драпировки, скомкал ее и поджег от занимающегося пожара. Потом швырнул ее как можно дальше, и в полете ткань развернулась, пылая, словно пущенный из катапульты зажигательный снаряд. Занавеси на противоположном конце зала вспыхнули.

Яростные крики вскоре сменились воплями страха, и теперь, вместо того чтобы преследовать Конрада, гости Цунтермайна всеми силами старались поскорее покинуть зал. На тех, кто оказался недостаточно проворен, Конрад бросался с голыми руками. Он не обращал внимания, мужчина перед ним или женщина, лишь бы поскорее добраться до алтаря и Кристен.

Она лежала на боку и глядела на него немигающим, невидящим взором. Не видимое глазу нападение Цунтермайна не оставило заметных повреждений, и она еще дышала.

— Конрад, — выдохнула девушка, когда он упал на колени рядом с ней. — Я думала, что ты погиб…

— Я не погиб, — заверил он ее, подсовывая одну руку под ее колени, а другую — под спину. — И ты не умрешь.

Когда он ее поднял, Кристен охнула от боли. Конрад понес ее от алтаря, вниз по ступеням помоста, через клубящийся дым и прыгающие языки пламени. Горели уже не только драпировки, весь зал на глазах превращался в пылающее пекло. В доме царил полный хаос. Обезумевшие поклонники Слаанеша с горящими волосами метались по залу; другие срывали с себя пылающие мантии, их кожа покрывалась пузырящимися ожогами.

Скрывающие потайную дверь в коридор занавеси обгорели, и перед ней толпились несколько человек, но они не могли пробраться к выходу из-за невыносимого жара. Смельчаки протискивались вперед, но тут же отскакивали обратно на середину зала — единственное место, куда еще не добрался огонь.

Пламя охватило стены, его жадные языки лизали пол и плясали по потолку.

Зал наполнился дымом и криками, ревом огня и вонью горящей плоти.

Еще немного, и пожар уничтожит все вокруг.

Конрад нес Кристен сквозь стену огня, и ему чудилось, что пламя расступается перед ним. Будто по залу проложена тропинка, видимая лишь ему одному и берущая начало не здесь, в Альтдорфе, а за пределами мира.

Он прошел между обугленными телами сгоревших в муках врагов. Дойдя до двери, Конрад пинком распахнул ее и ступил в спасительную тишину коридора.

За миг до того, как дверь захлопнулась за его спиной, Конрад оглянулся и успел заметить погребальный костер, в который превратился зал. Немногие живые, запертые со всех сторон огнем, горели заживо.

Он догадался, что дверь захлопнулась от жара, от потока воздуха, который засосало в пылающее пекло, но он также понимал, что поклонников Слаанеша пожирает не обычное пламя. Какая-то зловещая сила удерживала их там, не давая выбраться, и она же позволила ему и Кристен спастись. Несмотря на невыносимый жар, у него на голове не опалило ни единого волоска.

Коридор встретил его внезапной тишиной и неподвижностью; сюда не проникал даже запах дыма, будто пожар пылал за тысячу миль. Конрад подхватил Кристен одной рукой, а другой дотронулся до стены, но тут же отдернул руку. Деревянная панель обжигала. Стены не смогут сдерживать огонь долго.

Он добрался до конца коридора и уложил девушку на кучу одежды на полу. Кристен поморщилась от боли. Она открыла глаза и улыбнулась, когда увидела Конрада.

— Я так рада, что ты не умер, — тихо сказала она.

— А я рад, что ты жива, — ответил Конрад и поцеловал ее в лоб.

Кристен приподняла голову и притянула его вниз, так что он поцеловал ее в губы — и почувствовал теплый вкус крови. Тут он обратил внимание на свои руки — их покрывала кровь.