Равника - Грег Вайсман Страница 111

Все четверо почти без колебаний кивнули.

Следующей пришла первый спикер Ваннифар из Ассоциации Симик в сопровождении господина Ворела.

Затем с небес спустилась госпожа Аурелия, гильдмейстер Легиона Борос, всё ещё разгорячённая недавней битвой.

Лишь после того, как собрались все остальные, выяснилось, что гильдмейстер Лазав из Дома Димир всё это время находился здесь, — прямо возле нас с Тейо, — скрываясь под личиной химистра Варриворта.

— Будь ты проклят, Лазав! — в голосе мастера Зарека звучали угрожающие нотки. — Какого чёрта ты сделал с настоящим Варривортом?

Господин Лазав «успокоил» его, лениво протянув: — Твой многоуважаемый старший химистр решил сегодня отоспаться. Наутро он будет как огурчик — если, конечно, наша затея увенчается успехом, и хоть кто-нибудь вообще доживёт до утра.

Заметив, что госпожа Ревейн чувствует себя неуютно, я пихнула Тейо локтем. Он уставился на меня, не понимая, что мне нужно. — Помоги эльфийке, — шёпотом пояснила я.

Кивнув, он вышел вперёд со словами: — Не будете ли вы так любезны собраться вокруг госпожи Ревейн?

Госпожа Кайя подошла первой, и госпожа Ревейн молча указала гильдмейстеру Оржова, куда ей встать. Такая же процедура по очереди повторилась для Гекары, мастера Зарека, сенатора Лавинии, господина Лазава, госпожи Аурелии, Борборигмоса, первого спикера Ваннифар, королевы Враски и миледи Эммары. Не обошлось без (довольно глупого) брюзжания — и явной неприязни друг к другу. Когда госпожа Ревейн поставила рядом сенатора Лавинию и королеву Враску, дело едва не дошло до драки. Но госпожа Ревейн всё же поборола стеснительность и объявила: — Позвольте мне прояснить кое-что: если все гильдии не проявят искреннего стремления к единству, на успех затеи можно не рассчитывать. Вы должны оставить позади все обиды — как мелочные, так и наоборот. Произнеся так много слов за один раз, эльфийка явно утомилась, но её речь возымела действие. Вскоре представители десяти гильдий окружили госпожу Ревейн, кости и Сосуд Пылающего Разума слегка неровным кольцом, а немногочисленные сопровождающие — я, Тейо, копейщик Боруво, господин Ворел, Ари и Ган Шокты — сбились в кучку сразу за его пределами. Казалось, мама не спускала глаз с Тейо, разглядывая его с ног до головы. Она слегка нахмурилась и вопросительно посмотрела на меня. Кажется, Тейо Верада только что провалил испытание на право называться надёжным другом для дочери Ари Шокты.

Это было довольно унизительно, и кроме того, я не хотела задеть чувства Тейо, поэтому отвернулась, сделав вид, что ничего не заметила.

— Вы стоите на древних лей-линиях Договора Гильдий, — раздался голос госпожи Ревейн, переключив наше внимание на более насущные заботы.

— И как именно они связаны с драконьими костями? — с явным подозрением спросила госпожа Аурелия.

Эльфийка снова замялась в нерешительности. Мастер Зарек сделал шаг вперёд, но под сердитым взглядом госпожи Ревейн тут же вернулся на положенное место, и уже оттуда сказал: — Мы собрались здесь, чтобы воскресить Пылающего Разума в качестве нового Живого Договора Гильдий.

Похоже, примерно для половины глав гильдий эта новость стала полнейшей неожиданностью.

Господин Ворел воскликнул: «Что?», а госпожа Аурелия прорычала: «Так вот в чём дело!» — более-менее одновременно. Борборигмос взревел, заглушив их обоих.

— Разве мы уже не пробовали это раньше, когда он был ещё жив? — проворчала сенатор Лавиния. — Что заставляет тебя думать?..

— Операцию не просто так назвали «Безрассудством», знаешь ли, — откликнулась Гекара.

Мастер Зарек примирительно поднял обе руки и сказал: — Да, мы пробовали, и да, мы потерпели неудачу. Но деваться нам всё равно некуда. Джейс Белерен лишился силы Живого Договора. А без этой силы нам не победить Никола Боласа. Если мы преуспеем, Нив-Миззет возродится, наделённый этой силой, и применит её против Старшего дракона. Затем Пылающий Разум сложит с себя полномочия гильдмейстера Иззета, и, будучи одним из древнейших, мудрейших и почтеннейших парунов Равники, примет новую роль беспристрастного судьи и для гильдий, и для неприкаянных. Видят боги, вряд ли он справится с ней хуже Белерена.

Последние слова заставили сенатора Лавинию, королеву Враску и миледи Эммару нахмуриться, но остальные признали их правоту и угомонились.

Встав на цыпочки, я зашептала Тейо на ухо: — Это хорошо, что он упомянул неприкаянных. О нас вечно забывают, когда эти большие и важные шишки собираются обсудить дела гильдий.

Гекара, буквально подпрыгивая на месте от нетерпения, сказала: — Я ещё ни разу не участвовала во всегильдейском чародействе. Теперь я даже рада, что Босс не захотел приходить лично.

Покачав головой, госпожа Аурелия усмехнулась: — Демону не пристало спасать Равнику, поэтому Ракдос присылает одну из своих приспешниц.

Я снова зашептала: — Легион Борос всегда недолюбливал Ракдоса.

Гекара погрозила госпоже Аурелии пальцем: — Нетушки, всё было совсем не так. Босс не посылал меня вместо себя. Я пришла сама, без его разрешения.

Королева Враска ухмыльнулась. — Гекара, давай будем честны — ты пришла сюда, открыто нарушив его запрет.

— Вот именно!

Это породило новый всплеск недовольства и взаимных обвинений. Миледи Эммара и первый спикер Ваннифар принялись наседать на мастера Зарека, требуя объяснить, на что он вообще рассчитывал, если парун и бессменный глава Культа отказался им помогать.

— Теперь даже пытаться бесполезно, — махнула рукой госпожа Аурелия.

Поймав на себе укоризненный взгляд мастера Зарека, Гекара попробовала выкрутиться, отказавшись от своего дерзкого заявления. — Не поймите меня неправильно. Босс полностью поддерживает эту затею.

Госпожа Аурелия пристально посмотрела на неё. — Да неужели?

— О, да, абсолютно. Всецело. Несомненно. Вроде бы.

Мастер Зарек снова выступил (в переносном смысле — сам он не покидал своего места, чтобы не нарваться на очередной сердитый взгляд от госпожи Ревейн) с предложением: — С другой стороны, что мы теряем? Церемония займёт не больше…, — он осёкся и вопросительно посмотрел на эльфийку.

— Не больше пяти минут, — ответила она. — При условии, что это вообще сработает.

— Пять минут? — переспросила госпожа Кайя. — Конечно, время — деньги, но если речь идёт о пяти минутах, мы просто не можем не попробовать.

Госпожа Ревейн обвела взглядом всех присутствующих. Каждый из десяти по очереди кивнул: одни — с воодушевлением, другие — с решимостью, третьи — с явной неохотой. Но, тем не менее, кивнули все.

Будучи далёкой от того, чтобы выказывать воодушевление, решимость или неохоту, госпожа Ревейн бесстрастно произнесла: — Все сделайте глубокий вдох.

Тейо глубоко вдохнул и выдохнул.