Код Ордела - Александра Европейцева Страница 11

— Какая цыпа! — просипел он, и его голос прозвучал как скрежет камня по металлу. — Гаваардская, что ли? Худая, но... симпатичная. На утеху команде сгодится.

Он сделал шаг к ней, его броня громыхала. Двое других переглянулись и тоже двинулись вперед, отрезая ей путь к отступлению. Сзади был только открытый люк спасательной капсулы.

Агес отшатнулась, чувствуя, как ледяная волна страха смывает все остальные эмоции. Она прижалась спиной к холодному металлу капсулы. Предел. Дальше отступать было некуда.

Взгляд Агес, отчаянно скользивший по задымленному отсеку в поисках хоть какого-то выхода, зацепился за едва заметную линию на полу. Тонкая, полукруглая впадина, пересекающая всю ширину прохода прямо перед глитерами. Ее инженерный ум, работавший на пределе, молниеносно сопоставил факты: грузовой отсек, запасные глитеры, потенциальный риск разгерметизации...

Аэрогельный шлюз. Аварийная система изоляции. При активации из потолочных распылителей под огромным давлением выбрасывается специальный состав, который на воздухе мгновенно расширяется и застывает, образуя пористую, но невероятно прочную и герметичную стену.

Но панель управления! Где она? Ее глаза метнулись к стене. Там, в метре от нее, за стеклом, покрытым паутиной трещин, тускло горел индикатор, а под ним — аварийный рычаг, окрашенный в предупреждающий желто-черный цвет.

Пираты были уже в двух шагах. Ухмыляющаяся физиономия Гроха заполнила все ее поле зрения.

Не думая, почти не дыша, Агес рванулась к телу бортпроводника. Ее пальцы, скользкие от пота, с трудом разжали его окоченевшую хватку на рукоятке импульсного пистолета. Вес оружия оказался неожиданным, чужим.

Она взвела его, как видела в фильмах, и, не целясь, повернулась к панели на стене.

— Эй, что ты... — сипло крикнул один из пиратов.

Выстрел.

Оранжевый сгусток энергии ударил в защитное стекло панели. Оно взорвалось внутрь, осыпавшись хрустальным дождем. Искры, дым. Агес, зажмурившись, нажала на спуск еще раз, и еще, пока палец не онемел от отдачи, пока пистолет не замолчал, истощив заряд.

Наступила тишина на долю секунды. И тут же ее нарушил нарастающий, пронзительный шипение.

Сверху, из скрытых лючков в потолке, с оглушительным ревом хлынула белоснежная пена. Она неслась вниз, как лавина, сметая все на своем пути. Пираты отшатнулись, подняли руки, пытаясь закрыться — но было поздно.

Аэрогель обрушился на них, на пол, на стены. Он сбил их с ног, окутал с головой, и почти мгновенно — с резким, похожим на хруст льда звуком — застыл.

Пена превратилась в твердую, непроницаемую стену цвета слоновой кости, пересекающую отсек от пола до потолка. За этой причудливой, пористой глыбой угадывались лишь смутные, застывшие в яростных позах тени пиратов.

Агес, задыхаясь, отпрянула, упираясь в глитер. Она была в безопасности. Но лишь на время. Аэрогель был прочен, но против плазменного оружия... Он выдержит минуту, может две.

Не думая, не позволяя страху парализовать себя снова, она бросилась к открытому люку ближайшего глитера. Кабина была тесной, утилитарной. Кресло пилота, минималистичная панель управления, запыленный экран бортового компьютера.

Только включить. Только вывести отсюда.

Она рухнула в кресло, ее пальцы лихорадочно забегали по сенсорным панелям, заставляя дрожать. Экран мигнул, выдавая стандартное меню. Она не умела управлять, не знала тонкостей навигации. Но базовый алгоритм запуска и отстыковки был унифицирован для всех аварийных средств.

Она ткнула в иконку «Аварийный старт». Раздался вибрирующий гул — заработали подъемные двигатели. Глитер мягко приподнялся на полметра над палубой.

Теперь — шлюз. Нужно было открыть внешние двери.

Ее взгляд упал на меню «Внешние системы». Она открыла его, нашла подпункт «Шлюз Дельта-7». Иконка с изображением двери была красной — ЗАКРЫТО.

Из-за стены из аэрогеля донесся приглушенный, но яростный гул. Плазма. Они уже начали выжигать себе путь. На белой поверхности появилось расплавленное пятно, растущее с каждым секундой.

Пальцы Агес дрожали. Она нажала на иконку. Всплыло предупреждение: «Открытие шлюза при разгерметизации отсека? ПОДТВЕРДИТЕ».

Она ударила по кнопке «ДА».

Снаружи, за корпусом глитера, послышался мощный скрежет массивных механизмов. Свет в отсеке погас, сменившись аварийным красным. Загорелась надпись: «РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ».

Внешняя створка шлюза медленно поползла в сторону, открывая ослепительное марево. Яркий, медного оттенка свет хлынул внутрь, и Агес зажмурилась от неожиданности.

Перед ней, простираясь до самого горизонта, лежала бескрайняя пустыня. Красный, рыжий, почти кровавый песок, дюны, волнами уходящие вдаль, и безжалостное солнце в блеклой, выцветшей атмосфере.

Пустыни Ордела, что отделяли Гаваард от Карведеля.

В тот же миг стена из аэрогеля с оглушительным треском распалась на куски. В проеме, объятые дымом и яростью, стояли двое пиратов. Грох, весь в белой пыли, словно призрак, поднял свою плазменную винтовку.

— Гаваардская шлюха! — проревел он.

Агес, не раздумывая, рванула рычаг управления тягой вперед.

Глитер, все еще ориентированный на открытый шлюз, дернулся и рванул в проем. Плазменный заряд просвистел в сантиметрах от кабины, опалив корпус.

И вот она — свобода. Оглушительный ветер, песок, бьющий в стекло, и бескрайнее, пугающее безмолвие красной пустыни. Корабль-тюрьма, корабль-ловушка остался позади, гигантским раненым зверем, возвышающимся над дюнами.

Агес судорожно вцепилась в штурвал. Ее пальцы скользили по потным рукояткам. Глитер вилял, рыскал, подчиняясь не столько ее дрожащим рукам, сколько порывам горячего ветра, бушующего над пустыней. Он то проваливался в воздушные ямы, то взмывал вверх, заставляя сердце Агес замирать где-то в горле.

Она боялась оглянуться. Боялась увидеть на радаре или в задние камеры погоню — другие глитеры пиратов, вырвавшиеся из брюха корабля. Но на экране, помимо предупреждений о перегрузке двигателей и повреждении корпуса, царила пустота. Лишь одинокая метка разбитого транспорта быстро уменьшалась позади.

«Улететь. Просто улететь подальше», — это была единственная мысль, пульсирующая в сознании, заглушая панику.

Она толкнула рычаг тяги вперед, заставив глитер с ревом рвануть сквозь марево. Песчаная буря била в лобовое стекло, превращая мир за ним в рыжую, движущуюся стену. Агес летела почти вслепую, полагаясь на показания высотомера, чтобы не врезаться в дюну.

Управление было кошмаром. Аппарат кренился, заносило, он не слушался. Она была инженером-теоретиком, а не пилотом. Ее знания о импульсных стабилизаторах и резонансных контурах были бесполезны здесь, в этой кабине, трясущейся как в лихорадке. Каждый вираж давался с трудом, каждое выравнивание было победой.

Но она летела. Прочь от корабля, прочь от смерти. Минуты складывались в часы. Солнце, медное и безжалостное, начало клониться к горизонту, отбрасывая длинные, искаженные тени от барханов. Бескрайнее море песка под