Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 11

— Что это ты тут с Ленкой делал? — прорычал он, его дыхание пахло дешёвым пивом и злостью.

— А? Маркус? — я опешил. — А ты… что здесь делаешь?

— Я спрашиваю! — он оттолкнулся от стены и вплотную подошёл ко мне. — Бросил нашу команду. А теперь ещё и с Ленкой шушукаешься по тёмным углам? Совсем страх потерял?

— Ты ебанулся? — фыркнул я, всё ещё пытаясь прийти в себя от двойного шока — и от Лены, и от его появления.

— Я ебанулся⁈ — он крикнул, и слюна брызнула из его рта. — А что ты тут с ней делал, а? А?

Я машинально скользнул взглядом по стене рядом. На грязном кирпиче кто-то белой краской вывел кривоватую надпись: «УГОЛ МИНЕТА».

— Просто болтали, — сказал я, чувствуя, как нарастает раздражение. — Да и вообще, это не твоё дело.

— Моё, — буркнул Маркус, и его кулак, быстрый и жёсткий, со всей дури врезал мне в челюсть.

Я не успел среагировать. Удар был точным, отправившим меня на скользкую мостовую. Звон в ушах, привкус крови во рту.

— Ты же… с ней не встречаешься, — выплюнул я, пытаясь встать на колени.

— А тебя это ебать не должно! — заорал Маркус, стоя надо мной, его тень накрыла меня целиком. — А ты, выскочка, лезешь, куда не просят! Лучше не вставай!

Маркус фыркнул, наклонился и плюнул на мостовую, слюна легла в сантиметре от моей руки.

— Принц? — он произнёс это слово с таким презрением, что оно казалось грязнее, чем вся грязь в переулке. — Лох обычный.

Он развернулся и, оттолкнув плечом дверь, скрылся обратно в оглушительное нутро «Веселья у Долли», оставив меня одного в холодной темноте.

Я медленно поднялся, пошатываясь. Отряхнул руки о брюки, провёл ладонью по подбородку — на коже чувствовалась начинающаяся опухоль и липкая влага. Надеюсь, это кровь, а не чьи-нибудь выделения, — промелькнула отвратительная, циничная мысль. В голове гудело, и не только от удара.

Почему? — думал я, глядя на тусклый свет фонаря. — Почему нельзя было просто отправить меня в какой-нибудь мир… мир котиков и сахарной ваты? Или просто в нормальную, скучную жизнь? Что за вечный, бесконечный пиздец происходит? Драки, интриги, фаворитки, удары в лицо в грязном переулке…

Я глубоко вздохнул. Лёгкий пар от дыхания повис в воздухе. Так хочется просто сесть в карету, уехать в свою комнату в академии, зарыться в подушку и забыться. Просто… сдаться.

Но в памяти всплыло лицо Громира. Растерянное, когда к нему подсела Вика. Он остался там один, в этой змеиной яме, полной людей вроде Маркуса и жаждущих внимания девушек вроде Жанны. Он привёл меня сюда, чтобы хорошо провести время. И теперь, из-за меня, его могут втянуть в какую-нибудь историю.

— Бля, — тихо выругался я. — Ладно.

Я вытер тыльной стороной ладони уголок рта, почувствовав снова солоноватый привкус крови. Развернулся к той же служебной двери, из которой недавно вырвался на свободу. Теперь она казалась входом в клетку. Но иного выбора не было.

Я толкнул дверь. Грохот музыки, смех, крики снова обрушились на меня, теперь кажущиеся ещё более враждебными. Я стоял на пороге, глядя в этот кипящий котёл света, дыма и чужих удовольствий, и мысленно, уже беззлобно, просто как констатацию факта, произнёс:

— Боги, будьте свидетели. Я действительно хотел поехать домой.

1 декабря. Остаток дня. Часть 4

Дверь захлопнулась за моей спиной, и грохочущая волна звука снова накрыла меня с головой, как тёплое, но удушающее одеяло. Ритмичные удары баса отдавались в ещё ноющей челюсти. Я быстро окинул взглядом танцпол и ближайшие группы — Маркуса нигде не было видно.

Уверен, пошёл искать Лену, — мелькнула мысль, и в груди кольнуло что-то похожее на беспокойство, но гнев и необходимость найти Громира были сильнее.

Я двинулся сквозь толпу, на этот раз не пригибаясь, а просто расталкивая людей плечом, вероятно, с более мрачным выражением лица, чем того требовала обстановка вечеринки. И вот я их увидел.

За тем же столиком у бара сидел Громир. Но теперь компания заметно разрослась. Рядом с ним, буквально виснула на его могучей руке, сидела Вика, что-то оживлённо рассказывая. Напротив, с бокалом в руках и неестественно прямой спиной, восседала Жанна. Рядом с ней, в позе непринуждённого хозяина положения, расположился Аларик, а по другую сторону — его друг Дэмиен. Они о чём-то говорили, но разговор казался натянутым: Жанна смотрела в бокал, Аларик говорил с деланной лёгкостью, а Громир выглядел как человек, попавший в капкан.

Я подошёл к столику, и все взгляды устремились на меня. Натянув на лицо что-то вроде улыбки, я произнёс:

— Вот так встреча. Весь цвет общества в сборе.

Реакции были разными. Громир вздрогнул и уставился на меня с нескрываемым облегчением, смешанным с новым беспокойством. Жанна подняла глаза, и по её щекам разлился яркий румянец — от смущения, робкости или злости, было не понять. Вика тепло, почти торжествующе улыбнулась, как будто моё появление было частью её плана. А вот Аларик и Дэмиен застыли. Их лица не выражали радости. Взгляд Аларика стал холодным и оценивающим, а Дэмиен просто нахмурился, явно недовольный вторжением.

— Роб! — первым выдохнул Громир. — А что у тебя с лицом?

— А что с ним? — я сделал вид, что не понимаю.

— Оно… красное. С одной стороны. И как будто опухать начинает.

Я машинально дотронулся до подбородка и небрежно махнул рукой:

— Да. На улице был. Вышел подышать, а там… прохладно. Ветер, наверное, обжёг.

Объяснение было дохлым, и все это поняли. Жанна уставилась на синяк с ещё большим напряжением. Вика прикрыла рот рукой, но по её глазам было видно, что она не верит ни слову. Аларик медленно отхлебнул из своего бокала, его взгляд говорил яснее слов: «Понятно. Значит, уже успел вляпаться в какую-то драку».

В этот момент из полумрака зала к столику, словно корабль, рассекающий волны, начала плавно двигаться фигура в тёмном платье. Её появление заставило на мгновение замолчать даже нашу напряжённую компанию. Аларик выпрямился, Жанна натянуто улыбнулась. Взгляд женщины скользнул по всем, но остановился на мне, и на её губах расцвела широкая, гостеприимная улыбка.

— Отдыхаете? Как вам обстановка? — Её вопрос завис в воздухе, обращённый ко всем, но взгляд хозяйки скользил