"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Брайт Владимир Страница 102

Вниз…

Лестничные пролеты запасного выхода слишком узки для двоих, они не оставляют возможностей для маневра. Нужно как можно скорее покинуть опасную зону, вырвавшись на оперативный простор. Чтобы в очередной раз почувствовать затухающую пульсацию жизни в разорванном сердце добычи.

Нужная дверь…

Закрыто.

Удар.

Стальная обшивка выдерживает.

Ещё один. И ещё.

Два беснующихся кадавра в бессильной ярости пытаются выбить неподдающуюся преграду. Тщетно. Путь перекрыт. Нужно наверх и в обход.

Вверх…

Полуослепленные быки бегут по темному туннелю, в конце которого многотысячная арена приветствует блистательного тореадора с изящной шпагой.

Вперед…

Небрежный мазок художника, работающего над эпическим полотном, и алое пятно уродливой кляксой расплывается по холсту. Слишком много краски, перегоревших чувств и насилия на квадратный метр площади.

Быстрее…

Финальный забег стартовал. Черный провал открытой двери засасывает в стремительный водоворот событий. Последний рывок, на пределе возможностей. Сгусток лавы из жерла агонизирующего вулкана устремляется к небесам в тщетной попытке встретиться со своим близнецом – раскаленным протуберанцем, однажды предавшим солнце.

Цель…

Отблески выстрелов превращаются в переливающиеся всполохи победного салюта. Солнечный зайчик зажигает пронзительную звезду на острие шпаги изящного тореадора. И не одну, целых три – по количеству автоматчиков, устроивших засаду в узком проходе. На этот раз им повезло. Плотность огня такая, что промахнуться невозможно. Обезумевшие от радости пули с противным чавканьем входят в тела.

Шах и мат!

Получившие смертельные пробоины брандеры, захлебываясь в огне и крови, отчаянно теряя ход, пытаются добраться до врага. Едкий дым застилает глаза. В горле першит. Становится нечем дышать. Покинуть обреченный корабль нужно прямо сейчас, пока еще не поздно.

Магадан не слышит, не понимает или не может противостоять предсмертному всплеску эмоций, захлестнувшему сознание кадавра, которым он стал.

Бооооооом…

Такое впечатление, что оказался внутри огромного колокола.

Рот открывается в беззвучном крике. Из носа и ушей идет кровь. Перед глазами мелькает рой цветных светляков.

Бооооооом…

Его напарник запинается и, потеряв ориентацию, со всего размаха врезается в стену. Пробитое пулями тело залито кровью. Умирающий монстр сучит конечностями, оставляя глубокие борозды на бетонной стене.

У Магадана хватает сил на последний прыжок. Оставляя на полу липкий бордовый след, шар для боулинга катится к аккуратной троице кеглей. От того, попадет ли он или нет, зависит не просто победа или поражение в какой-то дурацкой игре. На кону стоит несоизмеримо больше. Он должен достичь цели, чтобы…

Умереть с чувством выполненного долга.

Бооооооом…

Картинка меняется. Завороженный бушующим пламенем Магадан стоит на капитанском мостике корабля, идущего на таран. Скопище морских дьяволов, кружась хороводом вокруг пылающего брандера, завывает:

Окровавленный шар врезается в ненавистные кегли, не просто сбивая их, а разрывая на части. От столкновения происходит детонация, и начиненный взрывчаткой корабль взлетает на воздух. Словно лихой наездник, оседлавший взрывную волну, он устремляется к небу, на собственном опыте убеждаясь в том, что прыжок в пропасть отличается от вертикального взлета лишь вектором восприятия. И в том, и в другом случае несколько секунд головокружительного умопомрачения оканчиваются ничем.

Достигнув высшей точки полета, тело на миг зависает в невесомости, будто не зная, как поступить дальше. Затем, все же решившись, устремляется вниз.

Бооооооом…

Маски сорваны. Нет больше смысла в притворстве. Искрящийся весельем карнавал оказался шабашем ведьм, где за причудливой игрой света скрывалась мертвая плоть ссохшихся мумий.

Бооооооом…

Магадан уже не осознает, что это: отзвуки взрыва, рев обезумевшей толпы или надрывный стон похоронного колокола. Все, что он успевает понять, – сердце остановилось на вздохе. И теперь в пылающее жерло вулкана, напоминающее кровавый глаз демона, со страшной скоростью летит не живой человек, а бесчувственный труп.

Бооооооомм…

Сознание, как заезженная пластинка, возвращается в исходную точку. Откуда все началось. Он, как и прежде, сидит на старом прожжённом бычками диване, с годами поменявшем цвет с темно-красного на серо-буро-малиновый. Прихлебывает из кружки чифирь и смотрит «кино», выученное наизусть. Что-то во всем этом не так, только еще бы понять, что конкретно?

Может, само место? Небольшая комната в коммуналке с обшарпанными стенами, где нет ничего кроме покосившегося от старости шкафа, прожженного дивана и допотопного телевизора, безостановочно крутящего один и тот же фильм.

Или забористый чифирь?

А может, он сам?

Вопросов много, ответов – нет. Но, пожалуй, самое дерьмовое – перерывы между гребаным «представлением», в течение которых Магадан ощущает себя человеком, становятся все короче. Если дела так и дальше пойдут, он вообще никогда не выползет из чертова ящика, до конца дней оставшись внутри страшной коробки в облике монстра. Будет бегать, убивать и умирать…

Умирать, убивать и бегать по бесконечному кругу.

По-хорошему надо что-то менять. Попытаться найти выход из тупика. Для начала прекратив пить чифирь – пока в руке железная кружка, он ни на что не способен.

Малодушно обещает себе: «Последний глоток – и все. Встаю, выключаю долбаный телевизор из розетки, став свободным, как птица».

– От чего? – вопрошает предательский внутренний голос. – Где эта хваленая свобода? Кто ее вообще видел? Пока живешь, как можешь, и делаешь, что хочешь, – ты свободен. Как только начинаешь следовать правилам, пытаясь втиснуть себя в узкие рамки морали: всё. Пиши – пропало. Тухляк полный. Из мужика превращаешься в тряпку. И уже делаешь не что хочешь и должен, а выполняешь приказы чужого дяди.

Бооооооомм…

Каждый очередной забег по кровавым лабиринтам жуткого фильма забирает крошечный кусочек души. Эфемерную частицу, делающую его человеком. Кажется – пустяк. Не стоит обращать внимания. Но как вода точит камень, так и непрекращающиеся повторы все больше и больше влияют на его разум.

Бооооооомм…

Надо что-то делать.

Бооооооомм…

Пока не поздно.

Бооооооомм…

– Магадан, постарайся выкарабкаться, мы вернемся. Слышишь, мы обязательно заберем тебя из этой крысиной норы, – обещает Флинт, прежде чем уйти навсегда.

Бооооооомм…

Командир не вернется, и это хуже всего. Осознать, что тебя бросили. Предали во имя призрачных интересов огромного мира. Чертовой цивилизации, от которой ничего не осталось.

Боооооомм…

Темная сторона силы притягательна тем, что ставит на ненависть, а не на любовь. На энергию разрушения, а не на эфемерную субстанцию созидания – слишком хрупкую и ненадежную, чтобы ей доверять.

Трепет крылышек бабочки, севшей на прекрасный цветок, способен вызвать необратимые изменения во вселенной[49].

А может, и нет…

Единственное, в чем можно быть уверенным на все сто, – при соприкосновении с лобовым стеклом машины, несущейся по скоростному шоссе, от глупого насекомого останется мокрое пятно. Грязная клякса и никаких, мать их, изменений в природе!

Бооооооомм…

Огромным усилием воли он отбрасывает в сторону кружку с чифирем. Не ради любви к жизни, оставшейся в прошлом. Из-за желания отомстить.

Боооооооом…

Хоть что-то меняется. Это уже хорошо. Телевизор превращается в рацию, и он слышит знакомые голоса…