Илья Гутман - Возмездие чернокнижника Страница 100

Затем шеддит обратил внимание на глаза убитого: они оказались полностью белыми, без зрачков и радужек. Хотя, пока воин был «жив», светились синим. Вывод был прост и однозначен: это не человек и уж тем более не паладин. Больше всего поверженный напоминал куклу — голема или что-то вроде того. Стало быть, это — всего лишь охранник здания гильдии (созданный, вероятно, с помощью светлых артефактов Абсолюта). И поживиться тут тоже нечем: доспех отодрать не получится, а серебристый меч где-то под тоннами обломков.

— О Хаос, — прошептал Кархан. — Как хорошо, что маги в командировке!

Глава 22. В дебрях Гирдашана

Ларратос, Беллердаш и Элиддин шли по улице Тиндарея. Встречные орки хоть и косились на них, но пока не трогали — как говорится, и на том спасибо. Город был щедро засажен какими-то корявыми деревьями и колючим кустарником, а мостовые вымощены большими округлыми камнями.

— Да как они тут вообще ходят?! — прорычал Беллердаш, уже четвёртый раз поскальзываясь: его нога опять попала в щель между булыжниками.

— Да примерно так же, как мы, — улыбнулся Элиддин. — О, а вот и площадь!

И действительно, площадь Дракдаша невозможно было с чем-либо перепутать, ибо в её центре возвышался мраморный монумент, изображавший могучего орка в кафтане и треуголке.

— Вечная память великому адмиралу Дракдашу, уничтожившему флот гиперборейских захватчиков, — прочитал Беллердаш надпись на постаменте, что была написана на оркском языке, — Мда, гиперборейцев здесь явно не любят…

— Но ведь мы именно этого и ожидали, не так ли? — пожал плечами Элиддин. — Что ж, площадь мы нашли. Стало быть, вон то изогнутое строение и есть дворец архидруида.

Этот «дворец» напоминал искривлённый пень громаднейших размеров, к тому же ещё и расщеплённый надвое. Расщеп «радовал» глаз оранжеватым оттенком, а овальные стёкла оказались зелёными.

— Сумасшедший дом, — Беллерадаш всё больше разочаровывался в Дэртоне.

У входа во дворец стоял ещё один памятник — на этот раз гранитный.

— От благодарных гирдашанцев — пирату Пашнаку, уничтожившему гиперборейский торговый флот.

— Ларри, пошли — время поджимает, — добродушно улыбнулся Элиддин, заходя внутрь дворцового пня. Ларратос и Беллердаш последовали за ним.

— Вы, должно быть, гиперборейские дипломаты, — произнёс орк, стоявший у входа. То ли стражник, то ли секретарь (а скорее всего, учитывая уважение свободных орков к силе, он занимал обе этих должности), — наша береговая охрана уже доложила о вашем прибытии. Прошу вас, проходите, раз уж вам жить надоело, — с этими словами орк провёл их в следующую комнату. — Архидруид Громак, правитель нашей страны, ждёт вас.

Архидруид восседал на троне, выполненном из дуба и какого-то неизвестного дерева. Сам правитель оказался очень высоким — почти на голову выше Ларратоса, а его мускулатуре мог позавидовать даже Беллердаш. В правой руке он сжимал короткий деревянный посох. Взгляд голубых глаз Громака веял прохладой, хотя на пришельцев правитель смотрел не только с неприязнью, но и с некоторой долей удивления.

— Лэйш нимен Огар, великий архидруид, — сказал Элиддин, поклонившись правителю гирдашанцев. Ларратос и Беллердаш последовали его примеру.

— Что привело вас в нашу страну, посланцы Гиперборея? — с ледяным спокойствием произнёс орк.

— Великий архидруид, в нашей стране назревает гражданская война между сторонниками нынешнего строя и монархистами. Мы ищем вашей помощи.

— Ваши внутренние дела меня не касаются, — холодно ответил Громак. Да, Беллердаш был прав: эти орки — варвары. Честные и прямые, но грубые — никакого представления об истинной дипломатии. — Это всё?

— Великий архидруид, — продолжил Элиддин, — давно уже закончилась эпоха, когда можно было говорить "моя хата с краю". Сегодняшние войны нельзя делить на «ваши» и «наши» — ибо конфликт в нескольких странах может расползтись и дальше, охватывая весь регион.

— Если война дойдёт до Гирдашана, мы с радостью встретим её, — мрачно ответил Громак.

— Послушайте, великий архидруид, если победят монархисты, вашим братьям — оркам в Гиперборее придётся тяжело — они могут вновь попасть в рабство, — вставил своё слово Беллердаш.

— Они не наши и уж тем более не братья. Не орки они больше. Истинный орк скорее умрёт, чем сдастся в рабство! Их предки были худшей частью гирдашанского народа — презренные трусы, отказавшиеся от свободы ради своей никчёмной жизни.

— После того, как монархисты захватят в рабство гиперборейских орков, они займутся вашей страной, — произнёс Элиддин. — Объединённый Гиперборей сильнее Гирдашана, так что война обещает быть тяжёлой. Зачем бессмысленно проливать кровь, если вы можете помочь нам сейчас?

— Мы не боимся ваших монархистов, люди, — так же холодно ответил архидруид. — Ведь именно монархическое правительство посылало на Гирдашан армады своих кораблей. И где теперь эти корабли? Никто из захватчиков так и не высадился на берег!

— Что ж, — прищурился Элиддин. — Стало быть, монархистов вы не боитесь. А как тогда насчёт масхонцев? Герцогиня Меггидо, которая станет королевой в случае победы монархистов, согласилась на вассалитет Масхона. И вам придётся биться уже не с одним лишь Гипербореем, а с войсками гигантской империи Масхон. И уж они-то не станут брать пленных, ибо считают, что нелюди не место в этом мире. Их солдаты перебьют весь ваш народ, после чего заселят освободившиеся земли.

— Никто не сможет напасть на острова, — торжественно провозгласил архидруид. — Размер вражеской армии не имеет значения, ибо здесь нам помогает сама природа. Думаю, по дороге сюда вы насмотрелись на её силу. А ведь это — лишь малая часть наших союзников. Уверяю вас, ярость стихии сотрет любую армаду.

— Вы, господин архидруид, недооцениваете масхонцев, — гнул свою линию Элиддин. — Они могут атаковать и с воздуха: на гигантских драконах запросто переправятся не только солдаты, но и маги, а также три-четыре десятка шеддитов. Думаю, вы представляете, на что способны шеддиты. Также масхонцы могут сбросить на острова контейнеры с отравляющими веществами, способными погубить всю страну — к чему они и стремятся. Но вы можете избежать этого, если сейчас поможете гиперборейским республиканцам своими войсками.

— Нет, человек! — архидруид поднялся с трона, и ледяное пламя пылало в его глазах. — Это ВЫ недооцениваете силу стихийных друидов!

В зале внезапно похолодало.

— Паладины сильнее шеддитов, не так ли? — недобро усмехнулся Громак. — Но стоит мне захотеть — и от вас останутся одни сапоги. А уж про эту жалкую пародию на друида, — при этих словах Беллерадаш дёрнулся, — и вовсе говорить нечего.