Ула Сенкович - И придет новый день Страница 100

Я охотно переключилась на создание модели плаща, должной произвести переворот в местной моде. Срочно требовалось изготовить десять образцов для показа, причем желательно разного цвета, чтобы гармонично сочетаться с уже имеющимися платьями. Плащи получились практичными, удобными, а простота фасонов служила отличным контрастом богатству отделки основных моделей. Подбирать цвет я поручила Нисону. Мальчишка заслужил мое неограниченное доверие во всем, что касалось красок.

Должна сказать, наше дело не требовало больше ежеминутного участия. Каждый знал свои обязанности, гордился по праву доверенной работой и оставалось только урегулировать неожиданно возникающие недоразумения. Леа отлично справлялась с разработкой новых моделей, Нада отслеживала денежные поступления и траты, нанятый подмастерье контролировал швейное производство. Бумагой, красками, свечами и прочим производством на стороне занимался Ол, но из-за того, что у него оставалось мало времени на заказчиц, решено было нанять еще людей. Я могла теперь даже побездельничать время от времени. Просто не хотелось. Уж очень нравилось быть трудоголиком. Или я боялась задуматься о том, что же со мной будет дальше.

Нисон уговаривал меня устроить показ своего шедевра, но я предложила дождаться приезда Айдена. Остальная публика, морально подготовленная и проинструктированная, всячески демонстрировала доброжелательность и заинтересованность. Подкуп галерки обошелся мне, правда, в копеечку, зато дипломатичность Айдена не требовала специальной подготовки. В успехе сомнений не было, и я всячески подбадривала неуверенного в себе мальчишку.

Во всяком случае, мое настроение было на высоте, когда вбежавший Янун сообщил, что капитан Эльвер вернулся в казармы. Я рассчитывала увидеть его вечером за столом, но он не появился. Напрасно прождала весь следующий день, начала терять терпение и, проявив недюжинную изворотливость, раздобыла новые сведения: капитан ранен в небольшой стычке на границе и временно не трудоспособен. Ничего больше узнать не удалось. Остановить меня было некому, поэтому я отправилась в казармы. Каюсь, поступок глупый и неосторожный, особенно учитывая, что я улизнула из дома через черный ход в сопровождении Леа и Тедира. Мне хватило бы одного парня, но он без Леа не соглашался помогать. Даже мысль насолить Айдену не казалось ему соблазнительной. Девушку в мои планы я посвящать не стала. Из опасения достичь противоположного результата.

Казармы располагались не так уж и близко от нашего дома. Длинные одноэтажные строения, пристроенные к наружной стене города. Скучные невзрачные здания с узкими окнами-бойницами. Здесь же находились конюшни гораздо более представительные по своему виду и оружейные склады. Чтобы добраться до жилых корпусов, нам пришлось пройти чуть ли не пол города. Одета наша компания была неброско, держались мы скромно и излишнего интереса ни у кого не вызывали. Я первый раз посещала нижний город и с любопытством осматривалась по сторонам. Кривые закоулки, небольшие тесные домики и толкотня на улицах. Нижний город резко отличался от всего, что я раньше видела. Не только бедностью и грязью на улицах, но прежде всего жителями. Эльфы вообще не попадались на пути, можно было увидеть орка в полном вооружении или группу гномов. Все остальные, встретившееся нам на улицах, были людьми. Проживание в комфорте и достатке не пошло мне на пользу, я была если не испугана местным колоритом, то удовольствия уж точно не получала. Укутавшись в плащ, старалась поменьше дышать и не кривиться, переступая через кучи мусора на мостовой. Не хватало только обратить на себя внимание местной шпаны. Я раз десять отругала себя за глупость, гораздо проще было воспользоваться каретой, но не хотелось привлекать к себе излишнего внимания парадным въездом в казармы в сопровождении отряда солдат.

Капитан Эльвер встретил нас довольно сдержанно, я бы даже сказала, холодно. Ситуация не располагала к задушевности, поэтому я сразу перешла к делу и спросила капитана, не желает ли он вернуться к исполнению своих прямых обязанностей — охранять меня от внешних и внутренних врагов. Капитан не торопился с ответом. Взгляд его мне не понравился так же, как и затянувшееся молчание. Если я должна была почувствовать себя полной идиоткой, то ему это удалось. Я покраснела. Капитан вежливо ответил, что решения принимает не он. Назначение всецело зависит от командира. Он солдат и подчиняется приказам. Хотелось бы думать, что это был намек на отправку его в зону боевых действий, а не уклончивый отказ вернуться в наш дом. Я была слишком смущена, чтобы подбирать слова, поэтому прямо спросила, вернется он или нет, если ему прикажут. Ответом мне был поклон. Я бы отступила, но тут не вовремя всплыло в памяти лицо Айдена. Пришлось отправиться к командиру.

Сэр Барбил Усумский, начальник городского гарнизона, был любезен, услужлив и улыбчив. Немного странная личность для командования солдатами, но наверное дипломатия для такой должности подходила больше, чем военная выправка. Разговаривать с ним я предпочла без свидетелей. Сэр Барбил предложил мне сесть и любезно поинтересовался, чем может служить такой благородной леди. Пришлось представиться и изложить свою просьбу. В глазах начальника мелькнул алчный огонек, а лицо стало сладким, как праздничный пряник. Он заверил меня, что рад бы помочь, вот только капитан Эльвер отстранен по просьбе хозяина дома. Теперь наш интерес к делу стал обоюдным.

Я заговорщески улыбнулась и рассказала сэру Барбилу трогательную историю о том, что среди моих гостей есть одна юная особа, отец которой испытывает беспокойство за судьбу дочери. Его вмешательство разбило пылкие сердца и почти стоило храброму герою жизни. Девушка так влюбленна и расстроена, что я не могу больше смотреть на ее страдания и умоляю сэра Барбила сжалиться над несчастными и вернуть нам капитана. Естественно, такая услуга должна быть оценена по достоинству. И я выложила на стол заранее приготовленный кошелек с золотыми монетами. У меня не было желания торговаться. В кошельке лежало годовое жалованье начальника казарм. Страдание разлученных любовников смягчили бы и более суровое сердце. Сэр Барбил, к счастью, был мягок от рождения. Кошелек исчез со стола, а меня проводили к выходу, обещая сегодня же во всем разобраться. Я тут же выбросила проблему из головы, считая ее удачно решенной.

К нашему возвращению в доме царила неразбериха и излишняя суетливость. Мы пришли как раз вовремя, чтобы застать события в самом разгаре. Наша ручная саламандра, сияющая весенним солнышком под потолком обеденного зала, взбесилась. Все имеющиеся в наличии мастера магии бестолково толпились под стеклянным шаром и любовались на огненные брызги, летящие во все стороны. Более сообразительные слуги тащили ведра с водой, но я видела уже, на что способен дух огня, слетевший с катушек, и в такие меры не особо верила. Срочно вызванный Тедир почти вбежал в комнату, прямо с порога что-то равномерно напевая. Поднял руки к шару и произносил теперь непонятные слова громким речитативом. Саламандра прекратила плеваться огнем, но шар сиял так ярко, что было совершенно не разобрать, в чем же проблема. Обычно саламандру видно, если слегка прищуриться. Она, конечно, не выглядит как ящерица, но вьющийся на фоне света язычек пламени действительно похож на эту жительницу пустыни.