Юрий Погуляй - Братство Чародеев Страница 100

Ладомар хмыкнул. Каждому свое. Кому-то перекраивать, а кому-то надо думать о том, что дрова надо на зиму заготовить. Впрочем, Агон наверняка поможет. Паладин и бывший император Мереана поселились в небольшой деревушке на севере Стохолмья лет шесть назад, строились вместе да и помогали друг другу чем могли. Хорошее тут место, тихое. Вести добираются редко, да и не нужны они тут никому. Своя жизнь, свои заботы.

– Гава! – требовательно повторил Шиско.

– Шиса! – ворчливо отозвался Гонец.

– Ты к Старру заглянуть можешь? – спросил Ладомар.

– Да, о Носатый. Что передать?

– Горячий привет. Пусть в гости выбирается, я его год не видел уже. С женой и детишками, разумеется.

– Приказ понял, разрешите исполнять.

– Да ладно, куда спешить? Поболтаем еще.

Ладомар вдруг поймал себя на мысли, что он счастлив.

Руд прожил в Новой Заставе долгую и счастливую жизнь. О временах своего путешествия с Эйдором он вспоминал очень часто, но рассказывал о них немного. Байки южанина в деревне любили, особенно когда он рассказывал о сражениях, в которых ему довелось участвовать. Законченная Красноглазым Богом война миновала, казалось бы, совсем недавно, но молодым все еще будоражила кровь. Ветеран охотно делился правдой о битвах, с усмешкой остужая пыл горячих голов. Новую веру он тоже воспринимал скептически, несмотря на то, что почитателей Красноглазого Бога становилось все больше. Где-то ему строились храмы и алтари из черного камня, где-то нет, но никто не пытался запретить людям верить. Тем более, что слухи о новых появлениях и чудесах Эйдора полнились из года в год. Руд не знал, что за Путаными Местами вера в Красноглазого стремительно захватила все от запада до востока.

В один из вечеров, когда изрядно выпивший ветеран возвращался из кабака домой, то у своего крыльца он вдруг обнаружил лежащего человека. На дворе стояла поздняя осень, и к ночи изрядно холодало, поэтому пожилой воин забеспокоился о бедолаге. Склонился над ним, перевернул его на спину и замер.

Эйдор за все эти годы ни капли не изменился, вот только глаза больше не горели. Юноша часто и неглубоко дышал, словно балансировал на грани жизни и смерти.

– Эйдор?! – удивленно прошептал Руд. Вампир дернулся, посмотрел на постаревшего приятеля и вдруг счастливо улыбнулся.

– Как ты тут очутился, приятель? – спросил ветеран.

– Я… – чуть слышно просипел Эйдор. Замолк, собираясь с силами: – Руд… Я видел Бога! Я видел настоящего Бога!

– О чем ты? – не понял его Руд. Лоб вампира был холодным. – Давай я тебя в дом занесу, к печке.

– Руд, – с жаром зашептал Эйдор. – Когда стихает последняя молитва – Бог просыпается, чтобы взглянуть на своих детей!

Казалось, с каждым словом из вампира уходит жизнь.

– Понимаешь, Руд? Он проснулся! Проснулся и посмотрел на меня!

Ветеран с кряхтением подхватил приятеля на руки и затащил его в дом, но когда он положил Эйдора на лавку у печи, тот уже не дышал. Даже после смерти вампир улыбался. Пожилой воин устало сел рядом с трупом старого друга, стащил с головы шапку и тяжело вздохнул. Он так и не понял, что хотел сказать седовласый юноша.

На горе Вестника с громким ударом невидимого гонга возник сияющий шар Небесного Горна.

КОНЕЦ

Примечания

1

(с) стих Алексея Погуляя.