Побег в Город ведьм - Эрин Латимер Страница 10

– Друзья мои, – твёрдо произнесла королева Александрия. – Мы отыщем их и положим конец этому кошмару. Магия не будет править нами и не посмеет отнять нашу свободу.

Толпа приблизилась к помосту, и просторное помещение наполнил гул приятно взволнованных голосов.

Даже Эмма почувствовала, как по рукам у неё пробежали мурашки.

В такие минуты она особенно отчётливо понимала, что Изольде не суждено занять место сестры. Александрия намного лучше умела завладеть вниманием публики и умела вести других за собой.

Поэтому именно она возглавила восстание.

Тогда Эмма ещё не родилась, но она, как и все, слышала истории о том грандиозном событии. Знала о сражениях на улицах Лондона, о столкновении двух армий, о разрушениях, которым ведьмы подвергли город, о том, как жестоко они обходились с повстанцами.

А потом Александрия обнаружила их слабое место. Ключ к победе.

Она восстала против власти в канун Рождества, вместе со своей армией свергла Королеву ведьм. Они прогнали захватчиков из дворца и устроили суд на городской площади.

Это событие праздновали каждый год, и в честь него зажигали яркие огни в центре Лондона. Вешали венки из чертополоха на каждую дверь и ставили на подоконник горящие свечи. А всех детей, которым уже исполнилось тринадцать, собирали на главной площади на проверку, дабы убедиться, что в них нет ведьминской крови.

– Завтра проведём проверку, – продолжила королева, – а после неё наступит Рождество, и мы будем праздновать свою свободу. Танцевать и наслаждаться роскошным пиром!

Толпа зашумела от предвкушения, и даже раздались бодрые, весёлые крики.

Эмма молча покосилась на Эдгара. Он ответил ей тревожным взглядом, и они оба посмотрели на каменные часы на стене.

Завтра.

Глава 6

Проверку назначили ровно на шесть утра во вторник, на площади Пикадилли. Солнце медленно поднималось, окрашивая башни и высокие крыши Лондона в пыльно-оранжевые и красные тона.

Газовые фонари ещё горели, бросая длинные тени на покрытые изморозью булыжники мостовой. Эмма считала, что в такое время все приличные люди должны ещё спать.

Она сгорбилась на бархатном сиденье, подтягивая воротник зимнего пальто к подбородку, и прижалась щекой к оконному стеклу. Экипаж трясся и гремел, а дурацкое кружевное платье хрустело от каждого движения. Эмма очень старалась не обращать на это внимания, как и на тяжесть в своём животе.

– Прекрати.

Изольда дёрнула её за запястье и заставила выпрямить спину. Эмма покосилась на маму, которая сердито хмурилась, прижимая к носу кружевной платок.

– Ты запачкаешь окно, – добавила та.

– Ну и что? – огрызнулась Эмма. Она уже не в первый раз за последние пару дней ощутила нарастающее раздражение в груди. Её очень пугала предстоящая проверка, а Изольда даже не пыталась поддержать дочку. И вообще вела себя так, будто это ей доставляют неудобства и Эмма из вредности родилась в такой неподходящий день.

Изольда жаловалась и капризничала всю дорогу. Мол, она слишком слаба, чтобы ездить так далеко. И обязательно подхватит страшную болезнь от простого люда. И воздух здесь для неё слишком грязный.

Эмма подумывала над тем, чтобы улучить момент и выпрыгнуть из кареты прямо на ходу. Пожалуй, это было бы менее болезненно, чем слушать мамино нытьё. А пышное платье, наверное, смягчит падение. Слоёв в нём более чем достаточно.

– Ты посмотри. Варвары, что тут скажешь!

Эмма выглянула в окно. Очевидно, слова матери относились к толпе на улице. Все встали рано, на проверку, и в городе уже стояла оживлённая суета, как обычно в полдень. Лавочники украшали вывески к Рождеству, а уличные торговцы тянули за собой телеги с фруктами и крупами.

Город пропитала атмосфера волнения, дороги были переполнены, и все стремились в центр, на Пикадилли. Прохожие в лучших нарядах и тёплой верхней одежде спешили вперёд, огибая транспорт и фасады магазинчиков.

Празднование ещё не началось, но было видно, что народ уже к нему готовится. После проверки они смогут наконец расслабиться, отдохнуть. Петь и танцевать на площади под живую музыку.

Её мать неодобрительно цокнула языком.

Изольда презирала любую фривольность, особенно в простом народе. Она откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди, а её алые губы искривились в гримасе отвращения.

– День Проверки – отнюдь не праздник, но им любой повод сгодится, не так ли? Я бы выпроводила всех этих гуляк в Шотландию вместе с ведьмами. Чтобы избавиться от всех разом.

Эмма взглянула на неё исподлобья и снова отвернулась к окну.

Вдали над городом возвышалась часовая башня с кривым, обгоревшим в Великой битве шпилем, выделяющимся на фоне рассвета.

Эмма поёжилась и перевела взгляд на пекарню, мимо которой они сейчас проезжали. Полный мужчина в белом фартуке высыпал булочки с противня в корзинку, и его дыхание выходило серебристыми облачками в морозном воздухе. Лавку он уже украсил к Рождеству. Повесил чертополох над дверью и приколол ягоды остролиста к плакату с призывом «Увидел ведьму? Не молчи!». Такие висели на каждом доме по приказу королевы.

Эмма заметила на витрине пекарни ещё одно объявление – большое, с потрёпанными краями и крупной надписью: «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТУ ВЕДЬМУ?». Портрет уже выцвел, и по нему невозможно было что-либо разобрать. Большинство объявлений о розыске повесили ещё очень давно. В Лондоне почти не осталось взрослых ведьм.

Эмма сгорбилась и опустила взгляд. Она понимала, что на плакате изображена не Ленора, но всё равно ей стало не по себе.

Если в ней более пятнадцати процентов волшебной крови, она не пройдёт проверку. И что тогда? Охотники её заберут? Обездвижат дротиком из чертополоха и посадят сразу на Ведьминский экспресс?

– Боже мой! – в ужасе ахнула Изольда, и Эмма обернулась, уже готовая защищаться от очередных нападок, но её мать смотрела в окно.

Эмма развернулась и обнаружила, что они проезжают мимо небольшого одноэтажного домика. Или, точнее, обгоревшего каркаса. Всё, что от него осталось, – очертания стен и дверной проём. Крыша сгорела дотла, а внутри он был пустой и весь почерневший.

На этот раз Изольда не отругала дочь, когда та прижалась носом к стеклу.

Эмму напугали не только жалкие остатки дома и не то, что от него до сих пор шёл дым. Она увидела фиолетовые ленты на ветвях деревьев, окружавших руины, и по спине её пробежал холодок. На них всех была вышита ярко-красная буква «В».

Символ королевы ведьм.

Это зрелище сильно потрясло девочку. Она вжалась в бархатные подушки, а Изольда, сидевшая напротив, издала сдавленный крик.

Эмма вспомнила изображение королевы ведьм в книге, которую нашла в библиотеке восточного крыла. И её подданных на фреске в Тронном зале.