Паломничество мечей - Энтони Райан

ЭНТОНИ РАЙАН

ПАЛОМНИЧЕСТВО МЕЧЕЙ

цикл «Семь Мечей»

книга 1

Не уповай на сталь, ибо плоть всегда сильнее.

Наставления Первого Воскресшего

Глава первая

Валькеринская дорога

Почему ты так ненавидишь меня? Разве мы вместе не совершали удивительные вещи?

Эти вопросы сопровождались небольшим импульсом, который пронесся по рукояти меча в его ладонь, сочетая тепло и электрическую дрожь, мгновенно распространившуюся от руки к остальным частям тела. Ощущение, которое это вызывало, причиняло столько же боли, сколько и наслаждения, и, сколько бы раз он ни испытывал его, так и не стало привычным.

В нескольких ярдах от него налетчик несколько оставшихся секунд смотрел на высокого человека с мечом. Умирающий бандит качался на коленях, одной рукой зажимая зияющую рану в горле, а другой рефлекторно взмахивая скимитаром. Казалось, он был особенно заворожен мечом мужчины, уставившись на незапятнанный блеск лезвия, на котором не было ни малейшего пятнышка крови, несмотря на то что ее только что пролилось так много на песок. Конь налетчика, прекрасный жеребец дикой породы, в растерянности рыскал взад-вперед, прежде чем резко, дрожа, остановиться, когда высокий мужчина направил на него меч.

Он любил своего хозяина, заметил голос, когда высокий мужчина направился к животному, и рукоять меча снова запульсировала, на этот раз с чувством напускного сострадания, пронизанного плохо скрываемым весельем. Нашел его рядом с трупом матери, когда он был еще жеребенком, и вырастил. Вместе они годами ходили по краю Проклятия, и много добычи им доставалось и от паломников, и от священников...

"У меня мало сочувствия к разбойникам, - вмешался высокий мужчина. "Какими бы добрыми они ни были по отношению к осиротевшим животным".

Он вонзил острие меча в грудь налетчика, проходя мимо. Импульс на этот раз был полон хищной, необузданной потребности чего-то нечеловеческого в пиршестве. Кровь налетчика уже полностью скрылась в стали, когда высокий мужчина взял в руки поводья лошади.

Услышав крик со стороны каравана, он вложил меч в ножны на спине и вскочил в седло. Жеребец откликнулся на его прикосновение так, словно человек в седле ездил на нем много лет, и пустился в стремительный галоп. Караван был частично рассеян нападением налетчиков: дюжина верблюдов растянулась по обочине старой дороги, построенной Валькерином, и то ли выла в тревоге, то ли прижималась к бездыханным телам убитых хозяев. Высокий мужчина с удивлением увидел среди павших трупы нескольких налетчиков: одни были пронзены стрелами, другие, очевидно, убиты клинком, но некоторые были так жутко изуродованы, что в них едва можно было узнать людей

А-а-а, - произнес голос, и меч начал излучать чувство радостного узнавания. Здесь есть и другие голодные души. Правда, не такие голодные, как ты, мой повелитель...

"Не называй меня так!" - рявкнул высокий мужчина. Это было уже старое наставление, и он знал, что голос и дальше будет с удовольствием его игнорировать.

Он замедлил ход коня, чтобы провести его через остатки каравана, проезжая мимо разграбленных тюков, из которых на пески вытекли шелк, масла, специи и другие ценности. Здесь было больше трупов, но также и несколько выживших. Дородный мужчина копошился на краю дороги, бормоча едва понятные мольбы и выковыривая монеты из пыли. Чуть дальше женщина и ребенок смотрели на него из тени, отбрасываемой трупом убитого верблюда, - глаза их были яркими и немигающими во мраке. Худощавый мужчина с рваной раной на лбу стоял на страже, размахивая длинным ножом, лезвие которого было красным до самой рукояти. По испуганному, но решительному выражению его худощавого лица высокий мужчина догадался, что тот ожидает смерти. Но все же стоял, не желая бросать женщину и ребенка.

Услышав звон стали о сталь, высокий человек пришпорил коня, проехал сквозь облако поднятой пыли и остановился, увидев открывшуюся перед ним уродливую сцену. Зверь был длиной около семи футов от носа до хвоста, с длинным лохматым мехом, покрывавшим его туловище, но оставлявшим лапы голыми. Подняв широкую морду из открытой грудной полости трупа налетчика, он зарычал, треугольные челюсти расширились, издавая пронзительный предупреждающий звук.

О боже, восхищенно вздохнул голос, когда гиена отползла от трупа, все еще не сводя глаз с высокого мужчины. Он узнал эту породу гиен: она была родом со скал вблизи северного побережья, гораздо крупнее своих собратьев, обитающих на равнинах к востоку, и, как известно, злобна и нетерпима к человеческому обществу.

Ну разве не прелесть? проворковал голос, издав слабый раздраженный звук, когда высокий мужчина потянулся к плечу, чтобы извлечь меч из ножен. Ничего не выйдет, - упрекнул голос, когда он направил лезвие на гиену, надеясь увидеть ту же дрожащую неподвижность, которую оно вызвало у лошади. Боюсь, она слишком хорошо осведомлена о мире.

Глаза зверя сузились, рычание слетело с его губ, когда он отступил назад, в замешательстве качая головой. Она чувствует меня, отметил голос с довольным хихиканьем. Замечательно. Я всегда хотел иметь домашнее животное.

Гиена резко развернулась, когда снова раздался звон стали. Взгляд высокого мужчины зацепился за смутные фигуры, танцующие в облаке поднятой пыли шагах в тридцати от него. Его опытный глаз знал, что этот танец смертелен, наблюдая, как одна фигура с криком боли упала на песок. Гиена тут же издала еще один вопль и перешла на бег, в несколько шагов сократив расстояние до упавшей фигуры, после чего сомкнула челюсти на черепе налетчика. Треск раздробленной кости был слышен даже над звоном сталкивающихся клинков.

Высокий мужчина вонзил пятки в бока жеребца, пустив его в стремительный галоп. Пыль рассеялась, когда он приблизился к танцу, открыв взору женщину, кружащуюся среди пяти налетчиков. Она непрерывно размахивала скимитаром, вращаясь, тройные косы ее волос развевались. Он увидел, как она нанесла удар по чрезмерно вытянутой руке бандита: скимитар глубоко вонзился и отправил его тулвар на песок. Тот отпрянул назад, ругаясь на языке равнинных племен, и потянулся неповрежденной рукой к топору на поясе. Меч высокого мужчины отсек ему руку у плеча, когда он галопом проскакал мимо, затем остановив жеребца, развернул его и снова бросился в атаку. Только один налетчик совершил ошибку, попытавшись противостоять ему, а трое его оставшихся в живых товарищей предпочли поступить гораздо мудрее - пуститься наутек.

Фу! пожаловался голос, когда меч рассек лицо неразумного бандита надвое. Пьяница, помешанный на маке с тяжелым случаем оспы в придачу. И все же, - добавил он,