Максим Алексеев - Марионетка Страница 93

— Что это за люди? — поинтересовался у жрицы Лоренц.

— Беглецы от мира, полного несправедливости. Они сказали, что здесь расположен ашрам Шри-Андара, известного учителя и философа. Он давно ушел из мира, а ведь когда-то был раджагуру в Чандрапуре. То есть первым советником раджи.

— Ашрам?

— Что-то вроде ваших таирских монастырей. Не волнуйтесь, Лоренц-джи, эти послушники мирные люди, совсем как ваши монахи!

— Ну-ну… — Лоренц как-то во время обучения в столичной академии заходил в обитель инквизиторов Мардука. На монастырском полигоне как раз проходили учения, и баронету надолго запомнилось, как крошились и плакали слезами из лавы гранитные глыбы под ударами магии иноков.

Они въехали внутрь частокола. Поселение было неожиданно большим. Шри-Андара успели предупредить о приезде гостей, и он вышел их встречать. Седой старик, одетый в какое-то подобие эллонийской тоги из оранжевой ткани, сначала смотрел на них холодно, но после краткой беседы с Айрин начал улыбаться и даже обнял ее. Их разместили в одном из пустовавших домов, которых было сейчас в избытке. Давно не было междоусобиц, да и налоги в последнее время в княжествах Карнатака были весьма щадящими, так что желающих прятаться от тягот мирской жизни по ашрамам было немного.

Община не держала никого насильно. Люди жили здесь столько, сколько считали нужным, а потом уходили, когда считали, что набрались достаточно мудрости. Денег в ашраме не признавали и независимо от варны за кров и еду человек должен был работать. Впрочем, на гостей это правило не распространялось.

Весь день Лоренц отсыпался и встал только к ужину с тяжелой головой и натертыми от суток в седле ягодицами. Накрыли им на просторной открытой веранде. Прямо на полу расстелили циновки и поставили блюда. Трапеза была аскетичной: рис, овощи, фрукты. Ни мяса, ни вина не было подано.

К сожалению, таирским гуру Андара не владел, и все общение с ним сводилось к кратким пересказам его реплик Айрин. Из них Лоренц понял, что ашрам находится под защитой кээра и в иное время тут всегда дежурило несколько воинов птицелюдей со своими птицами гаруда. Но сейчас в горах лютовала нежить, вождь отозвал воинов.

Беседа Айрин и гуру плавно перетекала в какие-то философские дебри и девушка все неохотнее и неохотнее отвлекалась, чтобы перевести Лоренцу сказанное. Вильгельм меланхолично двигал челюстями, перемалывая одну за другой лепешки. Асанте и Ирэн вяло клевали смесь сладкого риса с фруктами. Конрад, которому досталось приключений больше всех, дремал. Где-то на улице громко гоготал Элам, за ним последовал смех ротмистра и гусар. В дело пошел запас драгоценного гномийского арака.

— Айрин, спроси, пожалуйста, гуру, не видел ли он Анаду Капур, рыжебородого гнома или у-и-на-э-наг.

Айрин нехотя прервала горячий спор, в котором они без конца повторяли слово «самадхи» и перевела просьбу Лоренца. Гуру ответил.

— Да, он говорит, что наши знакомые заходили в ашрам несколько дней назад. Если бы он знал, что просвещенная свами на самом деле Ананда, то он изгнал бы ее с позором, но она назвалась иным именем… — перевела Айрин, — Гном был серьезно ранен, его нога воспалилась, и они оставили его здесь.

— Что?! Мы должны быстрее увидеть его! — Лоренц вскочил на ноги, — где он?

Айрин перевела, и гуру затараторил что-то в ответ.

— Он говорит, что нам действительно надо поспешить, раненый совсем плох. Они ничем не смогли помочь ему, учитель говорит, что даже притирания свежим слоновьим навозом не облегчили страдания.

Вильгельм подавился, услышав это.

— Притирания чем?! — выпалил он.

— Вильгельм-джи, Шри-Андхра специалист по постижению Истины. В медицине и магии он не разбирается… — извиняюще произнесла Айрин, — А нельзя было? Меня в детстве часто так лечили…

— Так, идемте, пока они не убили свидетеля своим «лечением»! — Вильгельм вскочил и встал рядом с Лоренцом.

Хижина, где лежал гном, была на самом краю, у частокола. Внутри стоял отвратительный запах гнилого мяса. Раненый лежал на топчане, голый, лишь правая нога была замотана тряпьем. Он стонал и метался в бреду. Тело его покрывал липкий пот.

Рядом сидела древняя беззубая старуха, она поила несчастного молоком из чашки. Лоренц хотел было начать допрос, но Вильгельм оттолкнул его от кровати и принялся осматривать пациента. Он достал кинжал, разрезал грязные от гноя и сукровицы бинты и выматерился, глядя на распухшую багровую с черными пятнами ногу гнома.

— Газовая гангрена, чтоб их! Навоз! — Вильгельм осторожно повернул гнома на бок и выругался еще раз, когда увидел, что краснота переходит на ягодицу. — Я его не спасу, Лор, ампутировать надо, но он не переживет. Рана высоко на бедре, и заражение уже на тело перешло… Ничего не могу сделать… Человек бы уже давно мертв был.

Гном застонал, не приходя в сознание.

— Вильгельм, ты сможешь привести его такое состояние, что бы мы смогли переговорить?

— Попробую, — Вильгельм покопался по карманам мундира, достал несколько мелких артефактов в виде фигурок животных вырезанных из кости и начал рисовать вокруг кровати на полу мелком руны. Лоренц рассчитывал на быстрый результат, но камлания Вильгельма затянулись. Только через час, де Фризз, уже голый до пояса и истекавший потом от усталости позвал сидевшего на пороге Лоренца к больному. Айрин и Андара остались в дверях.

— У тебя минут двадцать, не больше. Потом опять отключится.

Гном лежал на топчане и улыбался.

— Ваше имя и род занятий!

— Тайная полиция Таира внушает уважение. Вы достали меня даже здесь, на пороге смерти, — голос гнома был слаб.

— Это мой долг перед Отчизной. Если надо достанем и в посмертии, — не сказать, что бы Лоренц преувеличивал, в судебной практике кайзеррейха действительно было два случая удачных допросов призраков. — Кто вы и какую цель преследовали?

— Кто я? Если сияние тысячи солнц вспыхнуло бы в небе, это было бы подобно блеску Всемогущего… Я стал бы Смертью, уничтожителем Миров…

— Прекратите нести чушь!

— Это не чушь, Лоренц-джи! Это цитата из шестой книги «Махабхараты»! — Айрин не на шутку была встревожена, — там повествуется про ме-лем!

— Молодец, девочка, можешь сказать мне спасибо! История не повторится… Я уничтожил собственноручно все результаты исследований древней машины Ки-эн-ги. Все чертежи, расчеты… Все сгорело!!! Все! Все над чем я работал два десятка лет. И это счастье…

— Подождите, вы работали?!

— Да, парень. Можешь звать меня Юлий Робертич, это я работал над той штукой в подземельях первые годы. Благодаря мне удалось восстановить древний «разгонятель» из обломков.