Похищенная в летний полдень - Мария Самтенко Страница 9

О том, что чутье меня не обманывает, я понимаю, когда Гай с Орисом убегают и мы с драконом вдвоем остаемся на кухне.

— Феса, а как ты поняла, что этот браслет блокирует магию? — уточняет он почти-нормальным-тоном.

— Я каждый день вижу их на работе, — пожимаю плечами я. — Ну, или через день. И это комплект, который ты зачем-то разделил на две части. Часть, ограничивающую перемещения, нацепил мне, а блокирующую магию — себе.

— А раньше ты не могла об этом сказать⁈

Ничего себе, как он проникся! Глаза горят, вот-вот и взлетит — и это милый, безобидный дракончик! Неужели все от перспектив получить на ручки Ориса с переломами?

— Мне не хотелось, — небрежно говорю я, поднимаясь из-за стола. — И что ты мне сделаешь? Нет, у меня, конечно, есть предложение…

Смотрю на него и демонстративно облизываю губы. Ну? Что он мне сделает? Что?

— Феса, ты точно напрашиваешься!

Кирст внезапно подается вперед, хватает меня в охапку и яростно целует. Дыхание перехватывает, перед глазами плывет, и кажется, что в этом поцелуе даже меньше целомудренного, чем во всем нашем недавнем сексе.

— Так ты перестанешь нас доводить? — спрашивает дракон, чуть отстраняясь, но не выпуская меня из объятий.

— Нет, — честно признаюсь я.

Губы Кирста снова накрывают мои, руки стискивает мою грудь сквозь платье. Дыхание мгновенно сбивается, между ног сладко тянет.

— Все еще нет, Кирст, — выдыхаю я, разрывая поцелуй. — Но направление мне нра…

Дракон резко разворачивает меня спиной, прижимает к столу и задирает платье на спину. Горячая рука шлепает по ягодицам, но воспитательный момент срывается — Кирст не выдерживает, прижимается ко мне сзади, и я чувствую, как он возбужден.

Приподнимаюсь, и дракон наваливается на меня, прижимает к столу, жарко прикусывает шею. Волна мурашек проходит по всему телу, хочется вскрикнуть, но Кирст быстро зажимает мне рот. Вторая рука на моих бедрах, но больше не шлепает, только сжимает ягодицы. Дракон отодвигает трусики, проникает в меня двумя пальцами… и резко сбавляет темп, растягивая и ощупывая, лаская нарочито медленно, пока не находит точку, где прикосновения ощущаются особенно остро.

Кирст уже многое знает, но еще не настолько опытен, чтобы держать на грани наслаждения, не давая разрядки. После поглаживаний там, внутри, меня уносит, я дрожу, распластавшись на столе, поджимая пальцы на ногах от удовольствия.

Воспитательный момент завален напрочь, Кирст не выдерживает, убирает руки, расстегивает штаны, скользит в меня сам. После оргазма ощущения обостряются, я чувствую каждый толчок, стол шатается, рваное дыхание дракона смешивается со стонами, которые я больше не могу сдерживать. Кирст ускоряется, напряжение внутри становится невыносимым, достигает пика и сменяется волной расходящихся по ногам мурашек.

Кирст выходит рывком, кончает мне на бедра…

Где-то недалеко отвратительно скрипит кухонная дверь.

— Ой! — восторженный голос не то Гая, не то Ориса, а потом шепот куда-то в сторону. — А говорили, дерево, дерево! А сами…

— Гай! Прибью!..

Дверь плотно закрывается.

— Кхм, Феса, — в голосе Кирста звучит смущение. — Я, кажется, зря защищал этих идиотов.

— А им вообще есть восемнадцать? — уточняю я, сползая со стола и поправляя платье. С виду вроде прилично, хватит дойти до комнаты.

— Гаю как раз недавно исполнилось. Но это не повод…

— Да ладно тебе.

Я наконец поворачиваюсь к Кирсту, растрепанному и смущенному. Дракон же старается смотреть куда угодно, но только не на меня. Вот уж накрыло так накрыло! Дерево, видимо, все-таки было лишнее.

— Ты, кажется, хотел обсудить мое поведение. Ну, до того, как… — я проглатываю «отымел на столе» и выбираю нейтральное, — использовал этот стол не по назначению.

— Да, — Кирст почему-то понижает голос, — я хотел узнать, на каких условиях ты согласна вести себя прилично и не устраивать никому неприятности, пока живешь у нас.

— Про «прилично» можешь сразу забыть, а насчет всего остального… убедись, пожалуйста, что нас никто не подслушивает, и я напишу список.

Глава седьмая

Плохие мальчики пытаются избавиться от улик

Кирст

Не представляю, что на меня нашло.

Нет, в целом, конечно, представляю. Феса смотрела на меня, такая красивая и дерзкая, что мне страсть как захотелось объяснить ей, что она не права, и не надо так поступать с людьми! Драконами! Вообще ни с кем не надо!

Увидел, что она провоцирует, и опять не сдержался, нахлынули воспоминания о той ночи. Захотелось показать, что я могу не только лежать, привязанный к кровати, и молить о пощаде, но и… от одних воспоминаний к щекам приливает кровь.

Ладно, не только к щекам, чего уж. Везде, где надо.

Но есть и плюсы! Феса пообещала, что у нас больше не будет происходить никаких подозрительных неприятных случайностей, после которых кое-кто разводит руками и говорит, что «это не я» и «оно само».

В качестве исключений мы отдельно обговорили проблемы с каминным стрижом, потому что, по словам Фесы, с ним может случится все, что угодно, потому что «эти стрижи хуже хомяков». Понятия не имею, по каким параметрам она сравнивает их с хомяками, и выяснять не хочу, но то, что мы с ним намучаемся, это однозначно. Надежда лишь на то, что основной удар примут на себя Гай и Орис.

После того, как эти оболтусы застукали нас с Фесой на кухне, я тайно мечтаю о том, что они будут заняты каминным стрижом настолько, что напрочь забудут доложить Лорену об увиденном.

Надо сказать, пока все сбывается!

Корма для стрижей на рынке нет — ни тараканов, ни сверчков, ни этого, как его, зоофобаса, вообще ничего. Гаю дали адрес поставщика, но идти туда вдвоем с Орисом он не рискнул. Вернулись, попросили меня, но это уже завтра, а сейчас Феса повела нас… копать муравьиные яйца!

— Неплохой вариант корма, если больше ничего нет, — рассказывает она. — Только оденьтесь, мальчики, муравьи покусают.

— А ты? — спрашиваю я.

— Ну, я-то не собираюсь лезть в муравейник, — безмятежно улыбается Феса. — Мое дело — объяснить технологию. Итак. Нам нужна лопата, белая ткань, какие-нибудь деревяшки и большой муравейник подальше от дома! Плюс несколько часов свободного времени.

Муравейник находится быстро. Муравьев жалко, но, думаю, это пройдет после того, как они начнут кусаться. Да и бедного голодающего стрижа — кормить его чем попало нельзя, перья отвалятся — жалко больше. Орис и Гай набирают полное ведро мусора, муравьиных яиц и, собственно, муравьев,