"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич Страница 87

— Ладно, Остап Петрович. В общем, можете принимать дела. Есть, правда, один нюанс. Как я думаю, вам известно, что Сангушко в данный момент задержан по подозрению в антиправительственной деятельности, а также подлоге отчётов, из которых следует будто бы императорская семья замешана в растратах государственного бюджета.

— Да, я слышал об этом, — не став отпираться, ответил Титов.

— Соответственно, думаю, вы понимаете, что распространяться об этом нельзя. Однако провести повторную ревизию и навести порядок необходимо. А также понять, есть ли на самом деле какие-то растраты и потери из бюджетов.

— Я думаю, помощник бывшего управляющего кабинета мне в этом поможет? — произнёс было Титов, но я отрицательно покачал головой.

— Боюсь, что нет. Ларионов — бывший заместитель, тоже скрылся в неизвестном направлении и так же находится под подозрением. Более того, при попытке скрыться, он ранил одного из оперативников.

— Какая опасная, однако, выходит должность управляющего кабинетом, — хмыкнул Титов.

— Любая должность может быть опасна, если не выполнять свою работу, и действовать против интересов нанимателя, — ответил я. — В общем, с завтрашнего дня можете приступать. Нужные бумаги уже составлены, указ подписан.

После встречи с Титовым я уже хотел было снова вернуться к работе с документами и бумагами, но мне позвонил Кутепов и попросил аудиенции. Я уже научился по его голосу определять, когда он чем-то взволнован. Хотя, думаю, мало кто вообще может сказать, что генерал способен испытывать какие-то эмоции. Видимо, это опять же одна из граней моего дара чувствовать ложь. Судя по всему, Кутепов уже привык прилагать огромные усилия, чтобы не показывать свои чувства, а моя способность воспринимает это как некую ложь.

— Ваше Императорское Величество, — поприветствовало меня Кутепов. — Разрешите?

— Здравствуйте, Александр Павлович, — поприветствовал я Кутепова, приглашая его присесть. — Что у вас стряслось?

— А я ведь не говорил, что у меня что-то стряслось, — хмыкнул генерал.

— А вы ко мне по другим поводам редко заходите, — парировал я. — Так что произошло?

— Да… хотел доложить и обсудить некоторые решения.

— Продолжайте, — подбодрил его я.

— Начнём с Замятина, это тот самый магнат, что владеет долями в ряде частных печатных изданий. Похоже, он решил начать информационную войну. Агентами было выявлено, что готовились статьи о том, что новый император приверженец тирании и намерен наложить вето на свободу слова. Мол, теперь у свободной прессы жизни не будет, и всё в таком духе, самодержец, будет делать, что захочет. А за обсуждение этого будет карать направо и налево.

— Ну так запретите все его газеты, — отмахнулся я.

— Опасный это шаг, — запретить все газеты, — будто ожидая моего предложения произнёс Кутепов. Их читает, считай, всё русскоязычное население. Это же какой шум поднимется! Тогда никаких статей не надо будет, все и так поймут, что происходит.

— Вы знаете, если мы никак не отреагируем и будем ждать дальше, поднимется ещё более страшная волна. Потому что средства массовой информации — очень опасное и недооцененное оружие, которое способно свергать династии и разрушать страны. Если не хотите действовать настолько кардинально, тогда просто сделайте предупреждение всем главным редакторам, что если выйдет хоть одна статья с намёком на то, что государь тиран или действует против российского народа, тогда такая газета будет закрыта, а все журналисты и сотрудники будут вышвырнуты на улицу без права устройства на работу на территории Российской империи. Пускай в тех странах, где эти статьи заказывают, и работают. А редакторы будут посажены в тюрьму или отправлены в Сибирь. Можете уже начинать создавать нужный закон. И пускай хоть что говорят потом, какой я тиран, главное не допустить распространения этой гнили и не позволить врагам чувствовать себя вольготно на нашей территории. Ещё бы придумать, как достать самого Замятина, потому что совсем он распоясался, как посмотрю.

— От Замятина тоже есть шевеление. Он подаёт жалобы через французское консульство. Но, как я слышал, посла недавно выслали. Поэтому здесь шумиха временно приостановлена. Зато французские газеты раздувают новости о том, что к власти в Российской Империи пришёл изверг. И что российский народ скоро взвоет под пятой тирана. К слову, занимался этим Мезинцев, — мне показалось, что генерал едва сдержался, чтобы не поморщиться.

— Полковник провёл довольно глубокую работу, расследуя дело с этими статейками в жёлтой прессе. — подтвердил я.

— Роман Владиславович и вправду готовил некоторые статьи, обличающие вас, но их оказалось не так много. Много было и других материалов. И большая их часть исходила не от Сангушко. Например, про Андерсенов, и про убийство Федышина, Несмотря на явную связь, их заказывал не Роман Владиславович.

— Сангушко это не оправдывает, — покачал я головой. К тому же, мы об этом мы уже говорили и как я помню, было выявлено, что сам Замятин и является заказчиком.

— Не совсем так. Замятин поддержал эту идею, и с его благословения, и более того — с его указания эти статьи были напечатаны. Однако приготовили материал местные.

— Удалось выяснить кто? — сразу навострил я уши.

— Как ни странно, это женщина. Она является доверенным лицом Замятина в России.

— И кто же это за женщина? — удивился я. — Её уже задержали?

— Задержали и допросили, — кивнул Кутепов. — В её квартире обнаружена большая сумма денег. Это гонорары за обличительные статьи, хотя она называет это материальной помощью от друзей из Европы. Кстати, я выявил у неё дар. Она умеет оказывать влияние на людей и убеждать в чём угодно. Так что вполне возможно, что редакторы и не при чём. Зовут её Матрёна Распутина.

— Матрена Распутина — это дочь того самого Распутина, что ли?

— Какого того самого? — удивился Кутепов.

— Ну, друг царской семьи в прошлом, Григорий Ефимович Распутин.

— Точно! — оживился вдруг Кутепов. — припоминаю, был ведь такой. Его с позором изгнали со Двора, когда узнали, что он пытался воздействовать при помощи своих способностей на императора и его жену. Получается способность она унаследовала.

Дар убеждения. Ишь ты. Так никакая чувствительность к правде не спасёт, если я сам поверю в чью-то ложь.

— А расскажите подробнее про результаты допроса, — попросил я.

— Имеет способность воздействовать на людей. И очевидно, что здесь она действует не по своей инициативе. По характеристике, собранной моими агентами, ясно, что она не самая умная женщина. Да, быть может, унаследовала от отца жажду к власти, — хмыкнул он, видимо вспоминая какие-то подробности дела Распутина. Надо будет подробнее узнать как сложилась жизнь Григория Ефимовича в этом мире. — Заявляет, что хотела вернуть прежние позиции при дворе. А стоило копнуть, так оказалось, что она чуть ли не на престол хочет взойти, но если откровенно, вряд ли у неё хватило бы разума и умений, чтобы провернуть нечто подобное. Да и идея со статьями вряд ли ей по силам. И, кстати, слежка, установленная за ней, выявила, что она неоднократно пыталась встречаться с одним из представителей совета директоров станций радиовещания.

— Почему пыталась? — уточнил я.

— Пользуясь своим даром убеждения она договорилась с Замятиным о предоставлении ей программы радиовещания, чтобы воздействовать на народ и тем самым подстрекать их к восстанию против царя. Вопрос был лишь в том, что Замятин ничего не решает, и предложил ей пообщаться с Иваном Пугачёвым. Да только тот ходит исключительно с охраной — на него было совершено несколько покушений. А охрана Пугачёва своё дело знает, и подозрительную женщину не подпустили.

— Она серьёзно заявила про переворот? Вы не шутите? — округлил я глаза.

— Да, вот дословно и повторяю. Даже звучит смешно. Верится в такое тяжело.

— Ну, как тяжело? Если у неё и вправду есть дар убеждения, то, как показывает практика, маленькой искры достаточно, чтоб поднялась огромная волна, способная поглотить всё вокруг и превратить в пепел. И чего хочет эта Матрёна Распутина?