Двуглавый. Книга 3 - Михаил Иванович Казьмин Страница 79

[2] См. вкладку «Доп.материалы»

Глава 34

О переодеваниях, перемещениях и многом другом

— Ты же понимаешь, что рано или поздно придётся поставить в известность Карла Фёдоровича? — а времена-то меняются… Раньше, помнится, такое обычно говорил я, а теперь вот тёзка.

— Понимаю, — согласился я. — Я тебе даже больше скажу: скорее рано, чем поздно.

— Почему? — нет, всё-таки сообразительность у дворянина Елисеева нужно ещё развивать и развивать…

— Потому что меня, скорее всего, надо будет перемещать в Михайловский институт, — а я что, я поясню, мне не жалко. — Если Эмма и ты сможете вернуть меня в моё тело, лучшего места для этого не найти.

— Но почему не в твоём мире? — не понял было тёзка, но тут же и опомнился. — Ах да, прости, не сразу подумал…

Ну вот, так уже лучше — хоть и не сразу, но сообразил, и сообразил правильно, молодец.

…Со дня исторической встречи с дочкой прошла уже неделя с небольшим, мы с тёзкой и Эммой за это время, спасибо Денневитцу, четыре раза перемещались ко мне, несколько сбив себе режим дня — спать в ночи перехода приходилось недостаточно, и часы сна мы добирали урывками, где и когда придётся. Ясное дело, никто не отменял дворянину Елисееву и госпоже Кошельной исполнения ими своих обязанностей в Михайловском институте — мы с тёзкой работали над полноценным учебным пособием по ускоренному внушению, в которое всё больше и больше превращались записи Хвалынцева и личный тёзкин опыт, Эмма возобновила обследование институтского персонала, пару раз задействовали тёзку и Денневитц с Воронковым, когда было кого допрашивать по делу Яковлева. Но главным для нас с Эммой стали походы в мой мир.

…Алинка за слова Эммы уцепилась, что и понятно — не обещав ничего конкретно, Эмма тем не менее дала моей дочке хоть какую-то надежду, а наши с тёзкой рассказы о том, чем мы занимаемся в Михайловском институте, раз за разом эту надежду усиливали. Алинка даже просила нас устроить ей экскурсию по такому замечательному учреждению, но мы быстро растолковали, что вряд ли она многое увидит в комнате отдыха и кабинете Эммы, а выпустить девчонку в институтские коридоры в таком виде… Институтская публика обалдеет, не сказать бы сильнее, люди Чадского обалдеют, конечно, тоже, но вряд ли это сильно помешает им поймать странно одетую красотку. Впрочем, в институт мы вместе с Алинкой разок телепортировались, просто чтобы она убедилась, что никто ей мозги не компостирует. Дочка осмотрелась в нашем любовном гнёздышке, в кабинете, поглядела в окно на ночную Москву тёзкиного мира, почти ничего не увидев, но удостоверившись в сильном отличии ночного освещения улиц рядом с институтом от привычного ей. Тёзка вообще загорелся желанием показать Алине Викторовне свои апартаменты в Кремле с видом из окна вместе, но я эти его хотелки жёстко пресёк, поинтересовавшись, что лично ему представляется более глупой и опасной затеей — временно оставить Эмму одну в чужом мире, взять с собой ещё и нашу подругу, или вообще приводить посторонних лиц в Кремль, что коллежскому регистратору Елисееву, кстати, было прямо и недвусмысленно запрещено. Далеко, конечно, не факт, что мы с первого же раза спалились бы, но, как говорится, незаряженное ружьё раз в год стреляет. Так что почти все межмировые контакты проходили в моей московской квартире.

Почему мы развивали и укрепляли эти самые контакты вместо того, чтобы скорее отправиться в Юсуповскую больницу и обследовать состояние моей тушки? Да всё потому, что дочка у меня девушка умная и практичная. За те два с небольшим года, что она там меня с внушающей уважение регулярностью навещает, только один охранник пропускает её, не спрашивая паспорта, и то, поступать так стал далеко не сразу. Уговаривать остальных пропустить без паспортов аж троих Алинка даже не взялась бы, а тот добрый малый, по её словам, сейчас в отпуске, следующее его дежурство состоится, как она прикинула, ещё через пару недель с чем-то, и за это время нам ещё следовало устранить другую проблему — тёзка с Эммой в своих одеяниях смотрелись бы в моей Москве пусть и не столь шокирующе, как Алинка в их столице, но ненужный интерес у окружающих один хрен вызывали бы.

В общем и целом, кстати, наши встречи поспособствовали устранению первоначальной прохлады между Эммой и Алинкой. Прохлада эта, должен сказать, была вовсе не односторонней — при общении в Михайловском институте Эмма пыталась выговаривать мне за ужасные Алинкины манеры, как и за её шокирующий своим бесстыдством внешний вид, и была поражена моими заверениями в том, что на общем фоне нашего с Алинкой мира дочка моя смотрится заметно лучше среднего уровня. Окончательно же сплотило прекрасную часть нашей команды самое активное участие Алинки в переодевании Эммы по образцам моего мира и некоторая накачка, что я предварительно устроил дочери.

— Алин, ты уж прости, что говорю тебе это при тёзке, — улучив возможность перекинуться с дочкой парой слов, чтобы не слышала Эмма, сказал я тогда, — но Виктор тоже в курсе. В общем, имей в виду, что если у нас получится вернуть моему телу моё же сознание, Эмма почти наверняка станет твоей мачехой. Я не о том, где и как будем жить мы с ней и ты — вместе или порознь, здесь или там, я о самом факте.

— Мачеха? — Алинка призадумалась. — Хм, а что, я не против… Да, не против, пожалуй, это будет даже прикольно.

Вот после этой вводной Алинка и вызвалась помочь Эмме приодеться по-нашему. Эмма, правда, принялась было горько жаловаться,что не может в нынешнем своём виде составить Алине Викторовне компанию при походе в магазин, да и других проблем увидела немало.

— Вы, Алина Викторовна, меня уж простите великодушно, но я ума не приложу, что мне подойдёт, хотя в любом случае, простите ещё раз, это было бы не то, что носите вы, — своё нежелание одеваться подобно моей дочери Эмма обставила всей возможной в данном случае вежливостью, но само это нежелание обозначила твёрдо и однозначно. Услышав в ответ, что никуда идти и не придётся, она сначала ничего не поняла, но тут Алинка села за ноутбук…

Что и как происходило с подбором одежды для Эммы, мы с тёзкой не видели — Алинка выгнала нас на кухню, благо, не так оно было и сложно