(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина Страница 7

— Что же, спасибо за объяснения... А теперь хотелось бы помыться с дороги и поужинать. Могу я на это рассчитывать? — поворачиваюсь к женщине.

— Конечно, — та с облегчением выдыхает, явно радуясь, что мы оставили неприятную тему.

Пока идем в дом, успеваю хорошенько рассмотреть здание. Если бы не омраченные обстоятельства моего прибытия, я бы уже по достоинству оценила красоту этого места, где каждая деталь безупречно вписана в общую картину.

Под сапогами приятно шуршит ковер из влажных осенних листьев, а кроны деревьев, золото-красные, дрожат на ветру, точно живые. Массивные дубовые двери с рельефными ручками, светлый фасад без единого изъяна, украшенный величественными колоннами, — куда ни глянь, все радует глаз.

Марта провожает меня в просторную хозяйскую спальню, к моему счастью, совмещенную с санузлом. Туда я захожу, в первую очередь, и в каком-то экстазе рассматриваю неожиданные после военного лагеря удобства.

В центре ванной комнаты стоит большая, белая ванна, керамическая, как и унитаз, скромно стоящий в углу. Краны, сделанные из меди, выглядят совершенно новыми. Полки и шкафчики развешены на одной из светлых стен, но сейчас они пустые. Поворачиваю вентиль и подставляю ладонь под струю. На кожу льется теплая вода.

Пока я осматриваюсь, Марта приносит на серебряном подносе бутылочки с шампунем и мылом. «Вот. Заморские диковинки», — с придыханием сообщает она.

Нюхаю бутылочки и удивляюсь. Здесь нет приторных или резких запахов, лишь очень нежные, тонкие ароматы. Генерал, оказывается, умеет баловать женщин!

Судя по обстановке, он вообще любитель комфорта и красоты. Ощущаю себя здесь, как в отеле. Не пять звезд, конечно, но три точно дала бы!

Помимо бутылочек служанка приносит мне одежду. Очень простую по крою и великоватую, а самое главное, чистую. Старую одежду она просит на стирку, но я отказываюсь отдавать — не хочу вопросов и лишних домыслов. Лучше сама постираю окровавленные вещи.

Заперевшись на щеколду, забираюсь в ванну и принимаюсь оттирать себя кусочком специальной губкой. Тру себя до скрипа, пока кожа не начинает гореть. Затем ополаскиваюсь ковшом. Выхожу из ванной совершенная чистая, посвежевшая и благоухающая ландышем.

На столе меня ждет обещанный ужин.

С аппетитом съедаю все подчистую, и свиную отбивную, и тушеную с овощами картошку, запивая водой, после чего возвращаюсь в ванну и стираю свою одежду хозяйственным мылом.

Дольше всего приходится повозиться с блузкой, но все-таки удается отстирать пятна без дополнительного замачивания. Отжав вещи как следует, складываю их в тазик . Осталось повесить сушиться. Вот только не знаю, куда идти.

С подносом и грязными тарелками в руках отправляюсь на поиски Марты.

Пусть она расскажет и покажет, где проходит сушка белья.

Хозяйская спальня находится на втором этаже. Гостевые комнаты, где идет ремонт, на первом, как и кухня со столовой. Собираюсь уже спуститься по лестнице на первый этаж, откуда доносится звон посуды и голоса слуг, как вдруг... сверху раздается какой-то шум. Будто книгу уронили на пол.

Звук меня настораживает.

Дом большой, а времена нынче неспокойные.

Марта упомянула, что только они с Томасом живут здесь на постоянной основе. Остальная прислуга приходящая. Сегодня в деревне праздник, поэтому кухарка отпросилась домой пораньше вместе с молодой горничной и садовником. В доме больше никого нет.

Тогда кто шумел наверху?

Вместо того, чтобы спуститься на кухню, ставлю поднос на пол, разворачиваюсь и поднимаюсь по ступенькам на третий этаж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Поднимаюсь наверх и упираюсь в массивную дверь, на которой висит тяжелый замок. Третий этаж заперт. А главное, ручка покрыта пылью. Видно, что сюда давно никто не заглядывал.

Но откуда тогда шум?

Звук явно шел сверху.

Задумчиво мну подол платья, стоя перед запертой дверью, опускаю взгляд на пол и... вдруг замечаю, что площадка только частично в пыли. Справа к стене привинчена лестница, ведущая на чердак. Так вот около нее пыли нет.

Вывод прост.

На чердак кто-то ходит. Причем ходит частенько, судя по отсутствию пыли на широких лестничных перекладинах.

Пожалуй, стоит спуститься за Томасом. Ведь на чердаке мог притаиться злоумышленник. Одной соваться туда точно не стоит. Разворачиваюсь и уже собираюсь тихонько на цыпочках спускаться на первый этаж за подмогой, как вдруг за стеной раздается протяжный стон.

Замираю на месте.

Сколько стонов человеку надо услышать, чтобы научиться различать их оттенки? Я достаточно сталкивалась с проявлениями боли, чтобы понять: человек за стеной жутко страдает.

Это осознание, как триггер запускает желание помочь, бульдозером подминая под себя осторожность и инстинкт самосохранения.

Быстро поднимаюсь по лестнице, откидываю дверцу, ведущую на чердак, и прислушиваюсь к тишине.

Снова раздается стон из дальнего угла — и я решительно заползаю внутрь.

Чувствуя, как холод пробирается сквозь тонкую ткань юбки. Пыльный чердак встречает меня спертым воздухом, запахом старого дерева и прелой соломы. Осторожно продвигаюсь вперёд, и среди хлама, в полумраке, замечаю лежащую на старом матрасе фигуру.

Мужчина. Крепкий, высокий - даже в этом состоянии заметно, что силушкой он не обделён, но сейчас его глаза закрыты, а мышцы обмякли. На его лицо как раз падает полоса света от чердачного оконца. Чувство такое, будто я его знаю.

Кожа бледная, покрыта испариной, темные пряди липнут ко лбу. Губы плотно сжаты, как будто даже в бессознательном состоянии он не позволяет себе расслабиться. Кровь проступает из-под неумело наложенных бинтов на боку.

Рядом с ним в изголовье стоит поднос, на нем — кувшин, стакан с водой и пара сухарей на блюдце. Кто-то из местных о нем заботится. Секунду, другую вглядываюсь в мужчину — и до меня доходит, почему лицо показалось мне знакомым. Мужчина — более молодая версия Томаса.

Почему слуги не сказали, что на чердаке сейчас лежит их раненый сын? Если бы я это знала, то не испугалась бы до дрожи в коленках, когда услышала шум.

Опускаюсь рядом на дощатый пол. Аккуратно снимаю пропитанные кровью бинты, мягко промываю раны магией. Чувствую, как моя энергия струится от кончиков пальцев, укутывает его в тепло, проникает под кожу и залечивает поврежденные изнутри участки. От моих прикосновений его тело расслабляется, лицо слегка разглаживается.

Вдруг его глаза приоткрываются, но взгляд остаётся затуманенным, словно он смотрит сквозь меня. Продолжаю отдавать энергию, пока не убеждаюсь, что кровотечение остановилось. Потом заставляю себя отойти.

Все-таки он