Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст Страница 7

– Она вскоре появится, – проворчал он.

Тукко зашаркал прочь с прежним отсутствующим видом. При ходьбе он сутулился, пальцы тряслись, правое плечо подергивалось. Я каждый раз задумываюсь, а не игра ли все это, может, старик на самом деле совершенно здоров. Свидетельств тому нет, и все же… Ладно. Я прикрыл глаза и погрузился в сладостные грезы, снова переживая все то, что подарил мне Валабар.

Я слышал шаги Сетры, но остался с закрытыми глазами. Я достаточно хорошо знаю, как она выглядит, единственное отличие может быть разве что в выражении лица. И если я верно угадал, нечто среднее между мрачным восхищением и умеренным удивлением я на нем тоже видел не раз.

– Привет, Влад. Я не ожидала так скоро тебя увидеть.

– Надеюсь, я не помешал?

– Ничуть. И как «Валабар»?

– Совершенство невозможно превзойти.

– И ты сделал правильный выбор?

– Легкий выбор во всех отношениях.

– Я так понимаю, ты решил оказать мне честь своим присутствием, пока окончательно не поправишься?

– Не совсем. – Я замялся, не зная точно, что сказать.

Я открыл глаза. Сетра стояла передо мной и выглядела как Сетра. Насчет лица я тоже был прав.

– Ты послала мне защитника.

– Да. Я надеюсь, ты не обиделся.

– Ты меня хорошо знаешь.

Она кивнула.

– Полагаю, он был приятным сотрапезником.

– Уж точно интересным.

– Да?

– Дзурлорды более сложные создания, чем я полагал.

– Влад, но всякий…

– Да, знаю. И все же.

– И о чем вы беседовали?

– О многом. Главным образом о еде. А еще… Сетра, ты же знаешь дзурлордов.

– Я бы сказала, да.

– Я так и не понял, насколько все это трудно и серьезно.

– Да. Не расстраивайся. Это смущает почти всякого, кто не является дзуром. Они думают, что дзурлорд живет исключительно ради возбуждения или ради возможности славно пасть в схватке с непобедимым врагом. Как ты заметил, дело несколько сложнее.

– А ты можешь объяснить эти сложности?

– Откуда подобный интерес?

– Не знаю. Твой приятель, вернее, ученик, Телнан, – он меня заинтересовал.

Сетра добыла из кармана одну из неописуемых Сетриных улыбок и нацепила ее.

– Итак, – сказал я, – если дело не сводится к возбуждению или славной смерти, что тогда?

– У каждого по-своему. Некоторые наслаждаются праведным чувством принадлежности к избранному меньшинству.

– Ага. Этим мне хочется закатить оплеуху.

– А некоторые просто хотят поступать правильно.

– Многие хотят поступать правильно, Сетра. Я пытаюсь не позволить таким слишком наседать на меня.

– Дзурлордам нет дела до правильных поступков, если только все прочие не восстают против них.

– Хм. Странно, что я не видел кое-кого из них, вставших на защиту выходцев с Востока во время тех волнений несколько лет назад[19].

– В общем, такое не было вовсе уж невозможным… Что тут забавного?

– Картина: герой-дзур, защищающий текл. Его возненавидела бы Империя, его возненавидела бы Гвардия Феникса, его возненавидел бы Дом Дзура, его возненавидели бы теклы.

– Именно, – согласилась Сетра. – Поэтому подобное могло бы случиться.

Я покрутил это так и эдак, а потом сказал:

– Ладно, а как разобрались с последствиями нынешних волнений?

– Кто, в частности?

– Морролан.

– Жив, дышит, вернулся в Черный замок.

– И как он воспринял новости?

– О леди Телдре? Плохо, Влад.

Я кивнул и снова погладил эфес кончиками пальцев. Снова возникло присутствие, успокаивающее и одновременно отдаленное.

– А Алиера?

– Удалилась вместе с Морроланом.

Я кашлянул.

– А императрица?

– А с ней-то что? – нахмурилась Сетра.

– Так, подумалось, не желает ли она пожаловать мне герцогский титул за героизм, проявленный…

– Влад, ради всего этого ты бы сюда не возвращался.

– Ну да. – Наконец я решился. – Кое-что возникло.

– Да? Рассказывай.

– Не уверен, что могу.

Она кивнула.

– Северо-Западное наречие – то бишь нынешний наш язык – слабо соответствует процессу мышления и не способно столь совершенно отобразить все оттенки чувств и семейных отношений, как, например, сариоль; однако оно может дать достойное, на свой манер, приближение, и искусному оратору обычно удается четко передать смысл своих намерений.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять: наживку она не взяла. Обед несколько замедлил мои мыслительные процессы. Наконец я проговорил:

– Это дело джарегов и личное дело.

За свою весьма долгую жизнь Сетра где-то научилась по достоинству ценить молчание. Я вроде как тоже научился, но она владела этим искусством лучше.

Я выдохнул:

– Коти. Южная Адриланка.

– А, ну да, – сказала она. – Пожалуй, с учетом полученного из моих источников среди джарегов я могу сложить общую картину.

Я не стал уточнять относительно ее «источников среди джарегов»[20].

– А как ты услышал? – спросила она.

– Марио.

Сетра вздернула бровь.

– Понятно.

Разумеется, она выстроила ту же цепочку связей, что и я, – Марио-Алиера-Норатар-Коти, но озвучивать ее не сочла нужным.

– И что ты собираешься делать?

– Я бы попросил совета, но ты наверняка откажешься его дать, а если и дашь, я наверняка слишком упрям, чтобы ему последовать.

– Совершенно верно по обоим пунктам. Ты связывался с кем-нибудь из своих?

– Сетра, «мои» – это теперь вы. Ты, Морролан, Алиера. Ну и Киера, конечно же.

Сетра Лавоуд выглядела несколько растерянной. Не каждый день увидишь такое.

– Но должны же у тебя быть знакомые джареги, с кем ты все еще можешь поговорить.

– С теми, кому я могу доверять, я не желаю подобного проделывать.

– Подобного чему?

– Ставить их под удар, прося помочь мне.

– Даже по части информации?

– Ладно, подумаю, – проворчал я. – А где ты отыскала дзура?

– Телнана? Ледяное Пламя указало на него.

– Да?

– Вернее, Ледяное Пламя указало на его оружие.

– Я хочу об этом услышать?

– Да, но я не хочу тебе рассказывать.

– Даже под пыткой?

– Это не так уж забавно, как ты полагаешь.

– Но ты, кажется, возрождаешь Лавоудов.

– Да, потихоньку. А что? Думаешь, это может тебе пригодиться?

Я издал короткий смешок.

Лойош, что странно, безмолвствовал; думаю, он лучше меня понимал, что происходит. И Сетра тоже. Возможно, это понимал даже ломбардщик с Тарнского проезда.

– Так как ты поживаешь, Сетра?

– Влад, я живу на этом свете очень и очень давно, – вздохнула она, – а вот ты ограничен во времени.

– В общем, да.

– Я научилась терпению.

– Полагаю, что так.

– Я могу сидеть тут, сколько потребуется, но может быть, ты наконец спросишь о том, что действительно тебя беспокоит?

Я вздохнул и кивнул.

– Расскажи мне о Коти.

– А-а.

– Ты не знала, о чем я хочу спросить?

– Мне следовало бы.

Я кивнул.

– Так о чем ты хочешь знать, собственно говоря?

– Начнем так: здорова ли она?

Она нахмурилась.

– Мы не очень часто встречаемся. Нормально,