Адвокат Земли и Литера Погибели - Виктор Акусов Страница 69

— Замолчи, Адвокат! Я тебя не спрашивал, — прошипел Ужасающий Миссионер и повернулся к Андрею. — Каждая клетка твоего тела сейчас испытывает невообразимую боль, твои нейроны кричат о помощи, которая никогда не придет, и ты сопротивляешься. Тебя отделяет лишь один рисунок на стене или на земле от избавления от страданий, но ты сопротивляешься! Что тебе даёт силы, человек? Почему ты не сдашься?

— В... В... в... — Андрей всё никак не мог выговорить слово, постоянно отвлекаясь на болевые ощущения.

— Я слушаю тебя. Я хочу знать!

— Вэ... Ввээ... вф... — говорил парень с придыханием.

— Говори, демиург тебя разрази! — выкрикнул в гневе Ужасающий Миссионер.

Парень собрал остатки своей воли в кулак и, проигнорировав агонию своего организма, завопил во всю глотку.

— Вера, что мы должны жить!

Андрей снова стал стонать от боли, а Миссионер молча развернулся и посмотрел на Адвоката с Махримом.

— Удивительно. Человек способен на столь сильное проявление веры. Чистой веры. Без надежды и награды. Веры в то, что то, что он делает — правильно. Если бы мой народ обладал столь же сильной верой, то они бы сейчас были живы.

— Ну ты же сам видишь, Миссионер! Ты сам понимаешь! Это чудо! Люди — это чудо! Посмотри на его страдания и спроси себя, разве эти крохотные титаны не стоят милосердия?

Адвокат замолчал и стал следить за реакцией кардинала. Было отчетливо видно то глубокое потрясение, которое он только что пережил. Его картина мира перевернулась раз и навсегда, заставив пересмотреть все его предыдущие взгляды. Оставался лишь один вопрос. Попадет ли под пересмотр его отношение к людям.

— Я столько лет ждал знака от Абсолюта с выше... И этот знак нашёл меня на поверхности Изначального. Возможно, этот глупый примитивный народец был создан Всеблагим Творцом, чтобы мы, высокоразвитые и горделивые расы, могли взглянуть на образец истиной веры... Как ему можно помочь?

— Ты ему хочешь помочь? — обрадовался Адвокат. — Ему могла помочь коррекция памяти до расшифровки нейропакета, а сейчас поражение Литерой Погибели слишком обширное.

— Я могу стереть ему память. Все воспоминания о Литере Погибели пропадут.

— Да. Это должно помочь.

— Одна проблема. Я всего лишь клон. Бледная копия иммерсий пучины. Я не владею телепатией в той мере, какой владели они. Я сотру вместе с Литерой все воспоминания, полученные с момента внедрения нейропакета.

Адвоката опечалило то, что ему все же придется расстаться со своим другом. Этот молодой человек за короткое время их совместных похождений сильно запал ему в душу, а теперь этому пришёл конец. Теперь уже по-настоящему и окончательно. Без всяких фокусов от придворного врача.

— Пусть так. Он должен жить.

— Ты будешь с ним прощаться? — спросил Миссионер. — Я не сентиментален, но тебе, это, кажется, нужно.

— Не стоит. Лучше давай покончим с его страданиями немедленно.

Миссионер склонился над агонизирующим Андреем и приложил к его голове свои руки. В следующую секунду боль прекратилась. Парень ощутил умиротворение. Затем настала звенящая стерильная чистота. Литеры Погибели больше не было.

Эпилог

— Васька! Играй натуральнее! Ты же гроза нечисти! Сокрушитель вурдалаков!

— Да понял-понял, Андрюх! Дай только перед зеркалом поупражняться.

— Давай-давай, Кэмпбелл доморощенный, — сказал Андрей перемазанному в бутафорской крови Ваське.

Стоял летний погожий денёк, на небе не было ни облачка. Весь пригород Санкт-Петербурга старался напитаться светом и теплом, пока вновь не настали пасмурная осень и холодная зима. Однако, помимо тепла, лето приносилось ещё и сессионные дни студентам, а кому-то и защиту диплома, как Андрею.

Парень вот уже несколько недель работал со своими друзьями над короткометражным фильмом ужасов под названием «Упыри Ленобласти». Идея студенту пришла после просмотра фильма «Зловещие Мертвецы». Он тогда смотрел его и думал: «Так круто и при этом дешево. Это кто угодно может позволить себе снять. Черт! Да я могу позволять себе снять!». Сейчас он снимал напряженную сцену, где Васька отрубал руку вурдалачке, которую играла Даша. Они использовали руку манекена, чтобы показать, как конечность отлетала в сторону от топора.

— Нет, Андрюх. Вообще не похоже. Даже близко.

— Что такое, Дим?

Дима стоял в роли оператора и держал в руке камеру.

— Да сам посмотри! Ну видно, что это манекен! Нас однокурсники засмеют!

Андрей посмотрел на валявшуюся измазанную красным руку и в мыслях согласился с Димой. Этот спецэффект был крайне неудачным, а как по-другому реализовать данный момент парень не знал.

— Может вырежем? — предложила Даша, поправляя свое изодранное окровавленное свадебное платье. — По мне так эта сцена ритм повествования сбивает.

— Не... вырезать никак нельзя. В финальном акте рука должна доползти до охотника на вампиров и напасть сзади!

— А давай заменим психоделом! — ворвался Васька, вернувшись от зеркала, что стояло с другой стороны заброшенного помещичьего дома.

— Как это?

— Ну смотри, Андрюха! Снимем давай как она танцует на черном фоне под песню «Джими-Джими ача-ача» из