Сергей Михайлов - Оборотень Страница 64

В комнате воцарилось молчание, только мерно тикали настенные часы.

…В тот вечер мне пришлось ловить такси, так как наш разговор с Щегловым затянулся далеко за полночь и на метро я уже не успел. Щеглов проводил меня до ближайшего перекрестка. Снег похрустывал под ногами, в свете уличных фонарей нестерпимо сверкала мягкая снежная пыль, заполняя собой все видимое пространство. Вернувшись в свою холостяцкую квартиру, я так и не сомкнул глаз до самого утра — впечатления минувшего дня ежеминутно рождали в сознании образ профессионального убийцы с мягкой, обворожительной улыбкой на приветливом луноподобном лице. Меркулов… Мячиков… Артист… Оборотень. Сколько же еще грязи на нашей земле!

ЭПИЛОГ

Когда рукопись была готова, я отвез ее — не без страха, признаюсь, — Щеглову. В целом Щеглов рукопись одобрил, хотя и назвал меня дилетантом и фантазером, чем несколько смутил, а также посоветовал мне, раз уж я превратил серьезное дело в роман, закончить его по классическому образцу, то есть свадьбой. Что я и не замедлил сделать.

Нет, это была не свадьба — это было венчание. Венчались Лида и Сергей, и венчал их самолично Фома в одной из московских церквей. Признаюсь честно — на подобном торжестве я присутствовал впервые. Думаю, что и Щеглов, приглашенный в церковь в качестве почетного гостя, не часто бывал на таких церемониях. Короче, праздник удался на славу.

Но это уже совсем другая история.

Июнь — декабрь 1990 г.

Москва