Максим Алексеев - Марионетка Страница 62

— А я смотрю, ты оберлейтенант время не теряешь, только на вид тихоня-ботан! — с усмешкой сказал де Фризз, а затем наклонился к его уху и добавил тихо, так чтобы не слышала напевавшая что-то в соседней комнате Асанте, — только попробуй обидеть ее, выпотрошу! — Потом по-дружески ударил Лоренца кулаком по плечу и удалился, прежде чем баронет придумал ему достойный ответ.

Лоренц вздохнул. Наверное, ему стоило быть ночью более смелым, и лечь рядом с Асанте. Хотя, тогда Вильгельм его точно порешил.

Как Лоренц и планировал, де Фризз в компании явно не выспавшейся Ирэн отправился порт проверять списки прибывших. Асанте обходила последние гостиницы. Конрад тихо скрипел пером в углу в компании писцов. Лоренцу надоело то, что бестиенмейстер отлынивает от работы из-за неумения писать.

Сам баронет откинулся в кресле и расслабился. Быть начальником ему нравилось все больше. Непривычное ему осознание собственной важности быстро сменилось унынием. Причиной тому была Асанте. После всего, что она перенесла, приказ майора Фогта казался ему жестоким.

Баронет понимал, что Асанте действительно опасна. Но он был уверен, магия разума может не только навредить ей, но и помочь. Главное подобрать подходящие чары. Тем более, теперь он знает наверняка, как можно остановить демона в ее душе.

— У-уша на-ну… — протянул Лоренц, и на его ладони заиграли черные искорки первого выученного им заклинания темной магии.

Лоренц встряхнул рукой, отменяя заклинание и возвращая ману в свой амулет-накопитель. Пора было приниматься за дело. Он отправился в отдельно стоящий флигель, где располагался морг, алхимическая и магическая лаборатории. В подвале располагалась большая диффузионная камера, в которой на стекле, покрытом соединениями истинного серебра, фиксировались остатки магического излучения. В отличие от чутья мага, вещи субъективной и зависящей от многих факторов, это был объективный метод оценки магического фона.

Лоренц увидел на стекле характерный рисунок магии телепортации, отпечаток чар убеждения. Достаточно слабого заклинания облегчающего уговоры. Ухажер Алисы Зигмар не стал появляться сам, прислал слуг, решил Лоренц, придирчиво рассматривая похожие на царапины росчерки на пластине, а потом с удовлетворением улыбнулся. Интуиция не обманула его. Пара хитрых почти незаметных завитушек подсказывали, что действительно было еще одно заклинание. Совершенно незнакомый след. Баронет со стеклом подмышкой поспешил обратно. Ему были нужны сейчас справочники из библиотеки.

На лестнице его перехватил старшина жандармов в компании с молоденькой чернокожей девушкой в простом темном сари, дрожавшей от испуга.

— Господин оберлейтенант, вот, доставили по вашему приказу.

— Ананда Капур?

— Да, господин. — Девушка смотрела себе на ноги и боялась поднять взгляд на Лоренца.

— Пойдемте, — Лоренц сделал знак следовать за ним.

По пути он заглянул в кабинет и приказал одному из писцов присоединиться к ним, чтобы вести протокол. Тот с радостью оторвался от кипы с доносами и последовал за баронетом.

Они разместились в комнате для допросов. Помещение выглядело угнетающе. Стены из серого необработанного камня. Простой стол. Нарочито неудобный стул для допрашиваемого. Ржавые кандалы на стенах. Все по методичке герра Эрнста Шамбахера. Под потолком тихонько жужжал охлаждающий артефакт. В соответствии с инструкцией холод должен был пробирать до костей.

— Я оберлейтенант Лоренц Паульсон. Ну-с, госпожа Капур, вы были личной горничной Алисы Зигмар?

— Да. Но вам не следует называть меня, презренную из касты далита госпожой… — еле слышно прошептала девушка карни.

— Вы сопровождали ее на прогулках по городу?

— Да, Паульсон-джи, хозяйка дома приказала мне всегда быть с госпожой.

— Вас сопровождала охрана на прогулках? — спросил Лоренц.

— Нет, я сама была охраной.

— Неужели?

— Я, недостойная, дочь брахмана Шри-Махинда и Раджапаксе из кшатри. После рождения отец учил меня магии хозяина неба Индры, а мать обращению с женским оружием — алебардой, веером и кинжалом.

— Но у них же было неплохое положение в вашем обществе, самые высокие из сословий! — удивился Лоренц. Он помнил объяснения Сударшана по поводу кастовой системы Карнатака.

— Они были изгнаны с позором из Чандрапура, как только выяснилось, что они смешали кровь разных варн.

— Хмм… начинаю понимать, почему герр Зигмар согласился принять вас в дом, но все же доверить свою драгоценную дочь карни, которых он так презирает…

— Хозяйка заставила меня принести клятву Алисе.

— Какую? — Лоренц прищурился.

— Я не знаю, я не понимаю языка темных колдунов Ки-эн-ги. Он сказал, что теперь я должна всегда и во всем помогать его дочери, иначе на меня падет проклятье.

— Хотя бы что-то помните из клятвы? — Лоренц нетерпеливо подался вперед. Ритуальных клятв на эме-гир имелось немало. Большинство было не более чем сотрясением воздуха с точки зрения магии, но были и исключения, несущие в себе силу доисторического волшебства. Тех тихих чудес, что исподволь меняли судьбы людей и народов, не прибегая к вульгарным спецэффектам в виде шаровых молний.

— Лу-Ананда дингир-эне-ра лу-иним-ра… примерно так начиналось, — после паузы ответила девушка. Она немного успокоилась.

Лоренц расплылся в улыбке. Все становилось на места. Госпожа Анна-Лиза Зигмар совершила большую глупость. Идея была неплоха. Хотя данная клятва, как и рабство, была запрещена в кайзеррейхе. Изначально она была одной из основных при создании личей и рыцарей смерти, лишь позже, ее адаптировали для живых.

Текст в переводе говорил, что поклявшийся «будет беспрекословно подчиняться воле лугаля и тому, кому принесена клятва», «не может причинить вред тому, кому дал клятву или своим бездействием допустить, чтобы этому человеку был причинён вред» и «будет по мере возможностей беречь свое существование, если это не противоречит другим пунктам». Она не заставляла ничего делать напрямую. Но неисполнение обещания грозило большими проблемами, в том числе в посмертии. Уж в последнем пункте сомневаться не приходилось. В посмертных наказаниях некроманты Ки-эн-ги толк знали!

Ошибка же жены Габриэля заключалась в том, что она заставила телохранительницу принести тройственную клятву Айзека своей дочери, превратив телохранительницу и служанку в орудие неразумного подростка.

— Скажите, у Алисы были отношения с мужчинами?

— Нет, господин.

— Вы врете, Ананда. Вы предавали письма, больше некому. Сейчас вы нарушаете волю нашего лугаля, кайзера Гора, которую я воплощаю, и вредите своей хозяйке. Ваша госпожа была похищена. Ее пассия может быть к этому причастна. Отвечайте.