Эмкаэлка - Анюта Соколова Страница 6

— Хо-ро-шо, — зло произнёс Грегори. — Вы добились своего. Деньги и документы я отдам вам сейчас, за контрактом заедем ко мне на квартиру. Надеюсь, вы скопировали с Хеллин не только стервозность, но и остальные таланты.

— Не сомневайтесь, — моя улыбка превратилась в победную. — Я — это она во всех отношениях.

Глава 4

— Почему вы меня поддержали? — поинтересовалась я у Эрена.

Мы подъезжали к столице, в окошках экипажа проплывала величественная дубовая роща летней королевской резиденции. Вековые раскидистые гиганты бросали плотную тень на дорогу, солнце едва пробивалось сквозь густую листву. Дубы, по легенде, сажал прапрадед Его Величества, доблестный Рейстáв Третий Турáн, и это был последний король, которым Шираз мог по праву гордиться.

— Мужество заслуживает поощрения, — маг не отвёл взгляда от окна. — Пусть это и мужество отчаяния.

— Фолер же вас купил, — я в очередной раз пересчитала монеты в кошеле. Даже тут Грегори оказался верен себе, округлив сумму в меньшую сторону.

— Он купил моё время и мои услуги, — Эрен наконец-то соизволил повернуться ко мне лицом. — Причём исключительно те, что прописаны в контракте.

Экипаж тряхнуло на кочке, монеты звякнули.

— Зачем вам эти деньги? — без иронии спросил маг.

— Для начала мне просто не хочется оставлять их Грегори. Я потратила слишком много сил и времени, выбивая себе приличное жалование. А потом, почему бы мне напоследок не купить себе, скажем, кольцо с огромным бриллиантом, — сарказм я искусно спрятала. — Обидно умереть, не имея такого кольца!

Эрен с удивлением посмотрел на меня:

— Вы вращаетесь среди высшей знати и никогда не носили бриллиантов?

— Носила — выданные на время для создания нужного образа. Но разница между своими бриллиантами и бриллиантами, взятыми напрокат, примерно такая же, как между любимой женщиной и проституткой из дома терпимости. Последняя общедоступна, владеть ей не доставляет удовольствия.

Он сглотнул.

— Вы всегда таким образом разговариваете с мужчинами?

— На дворе девятнадцатый век, если вы не в курсе. Слова «бордель» и «шлюха» перестали быть прерогативой мужчин.

— Но скромность и невинность от этого не перестали быть украшением женщины.

Я подалась вперёд:

— Давайте проясним несколько важных моментов, господин Эрен. Для начала определитесь: я — бездушная вещь, эмкаэлка номер триста сорок семь в вашем реестре, или же госпожа Керон, которой вы пытаетесь преподать урок нравственности?

Ответом мне стал пристальный взгляд. Эрен внимательно изучал моё лицо, после чего произнёс:

— Не знаю. Без ложной скромности, я лучший специалист в империи по созданию эмкаэлок. Работаю в этой области уже восемь лет. Семьдесят процентов копий впадают в апатию, двадцать — в буйное помешательство. Лишь одна десятая сохраняет подобие разума и готова сотрудничать. Именно по этой причине практика магических копий не получила широкого распространения. За пределами Фархиза о ней мало кому известно. Но вы… вы живая.

— Недолго живая, — уточнила я. — И поэтому следующий вопрос: случалось ли, что созданные вами копии задерживались более трёх недель?

— Нет, — он не раздумывал. — Напротив, особо агрессивные или истеричные эмкаэлки уходят гораздо раньше, через семь, а то и пять дней. Три недели — это максимальный срок при условии невероятно устойчивой психики у оригинальной личности.

— Любопытно, что предпринял бы Грегори, если бы я впала в депрессию или буйство?

— Он был уверен, что с вами это не произойдёт. Ну и потом, я уже упоминал, что у господина Фолера сложилось неверное представление об эмкаэлках. Он считал их чем-то наподобие управляемых кукол. Но они не куклы, не марионетки на ниточках. Более того, поскольку эмкаэлки созданы с помощью магии, их невозможно подчинить либо приворожить. Мы практически приехали, госпожа Керон. Вы намерены выйти в таком виде?

— Раз вы не позаботились о более пристойной одежде — да, — я гордо поправила халат.

— Простите, — вдруг сказал Эрен, — я сожалею. Правда искренне сожалею, госпожа Керон. Обычно копиям не до нарядов, да и дела земные их не особо интересуют. Максимум — попрощаться с близкими или самим выбрать себе надгробие.

— Мне совершенно безразлично, какой памятник своей невесте поставит Дилан, — слова вылетели против моего желания. — Но вы не должны были позволять ему присутствовать на… как вы это называли? Активации? Теперь его воспоминания обо мне навсегда отравлены.

— Люди непоследовательны, — усмехнулся Эрен. — Они требуют от магов найти ключ к бессмертию, а когда мы предпринимаем конкретные действия, начинаются вопли. «Ах, ах, суррогат личности, насилие над душой, ах, ах, мы просили не этого!» Магические копии, госпожа Керон, появились не потому, что магам нечем заняться: император Ирéус больше всего боялся старости и искал средство жить вечно, причём в молодом теле.

Экипаж остановился, но Эрен продолжал говорить, а я — с интересом слушать.

— Магическая наука — прежде всего наука. Маги не могут бесконечно омолаживать людей. Три-четыре раза — предел. Потом природа всё равно берёт своё. И магически скопированные тела — огромный рывок вперёд. Физически они не стареют: в сто, сто пятьдесят, двести лет вы будете выглядеть на двадцать — двадцать пять. Только души не подчиняются магии. Мы ничего не знаем о душе, госпожа Керон, кроме того факта, что у эмкаэлки её нет.

Он увлёкся, на щеках проступил румянец:

— Если бы мы научились переносить в искусственное тело душу, это и было бы настоящим бессмертием. Но мы лишь снимаем слепок, бледную тень оригинала. Артефакт записи — сложнейшее устройство, будучи внедрённым в живого человека, он полностью считывает личность. Поэтому в первый раз искусственные тела оживают. А снять запись с копии уже не получается, и дело не в ограниченном времени её существования. В артефакт не переходит самое главное — наша душа, то, что и отличает человека от подделки. Где-то в теории кроется глобальная ошибка, над которой уже семьдесят лет бьются все маги Фархиза. Ведь император Триáн, как и его отец, тоже не хочет стареть и умирать.

Дверца экипажа рывком распахнулась, заглянул хмурый Грегори:

— Господин Эрен, до аудиенции у Его Величества полтора часа.

«Нашли время для лекций!» — вопил сердитый взгляд.