О смысле и бессмысленности 1 - Елена Демина Страница 5

– Угу – согласился Худой. Просто для меня все это не важно. Не хочу забивать голову всякой ерундой.

– Так, но сейчас-то это важно! – возмутился следователь.

– Ну, вот я сейчас и интересуюсь.

Игнат положил планшет, повернулся к Виктору и, жестикулируя, стал объяснять:

– Хм. Ладно. Так вот. Законодательная комиссия разрабатывает законопроекты. Идеи для новых законов, как ты, надеюсь, знаешь, может предложить любой человек, у которого социальный рейтинг больше 100. Ты же знаешь? Или нет?

Маг улыбнулся и кивнул:

– Ну, допустим.

– Хорошо. Так. Сначала все эти предложения обрабатывает ИИ. Искусственный интеллект – пояснил Мякиш и с сомнением посмотрел на Худого.

Тот рассмеялся.

– Ну, знаю я, что это такое.

– Хорошо. Ладно. ИИ отбрасывает совсем уж абсурдные варианты. Оставшиеся поступают в Законодательную Комиссию, которая их изучает с точки зрения практичности и пользы. А потом из предложения делает уже нормальный законопроект.

– То есть, твоя комиссия – это власть, по сути.

– Да. Ну, почти. Инструмент законодательной власти. У нас ведь голосовать за или против принятия закона имеют право практически все взрослые.

– И я что ль?

– А какой у тебя рейтинг? Ты же не в серой зоне?

– Не помню. Водку мне продают.

– Значит, больше 30 баллов, не красный и не белый, можешь голосовать, но не в каждом случае. Так. Мы отвлеклись. Давай вернемся к нашему Александру и его проклятию – вновь сосредоточился на планшете следователь. – Мать Сторонина, Бригитта Хёгтун, шведка по происхождению, работает в Законодательной Комиссии. И от нее напрямую зависит, пройдет ли законопроект на одобрение Этического Совета.

– Этического Совета?

– Да. Но я не буду сейчас тебе это объяснять, потом прочтешь в сети.

– Ага. Кажется, я знаю про Этический Совет.

– Отлично. Хоть что-то. Получается, что хоть сам Александр и не является значимой фигурой, то его мать вполне себе… – задумчиво сказал Игнатий.

– …является. – Закончил за него Виктор. – Но прокляли все-таки не мать.

– Угу. Ладно. А кто у него папа? Таааак… Инженер-конструктор в космической отрасли. Час от часу не легче. – Мякиш глянул на слегка растерянную физиономию Худого и возмущенно заявил:

– Я не буду тебе читать лекцию про развитие космической промышленности! Достаточно того, чтобы ты понял, что отец – тоже важный персонаж и влиятельный человек.

– Мажор наш Сашка, однако – саркастически произнес Виктор.

– Кто? – не понял Игнат.

– Не важно – отмахнулся маг.

Следователь продолжил:

– Еще у него есть старшая сестра с типом души «N1»…

Виктор присвистнул.

–…и у сестры есть сын 9 лет. Отец ребенка не известен. Пожалуй, это весь его ближний круг. Насколько я понял по записям, друзей у него нет, только приятели. Девушки сейчас тоже нет. Но была. В восемнадцать лет влюбился в девятнадцатилетнюю Иванку Чернинову – известную чешскую гимнастку. Встречался с ней 3 года, потом пара рассталась.

– Чего так?

– Да кто ж их знает. Они же не натворили ничего катастрофического, их личная жизнь защищена законом о приватности.

Виктор потянул задумчиво:

– Два года прошло с расставания… Вряд ли именно сейчас она захотела бы отомстить… Хотя… Если бы она тогда сделала аборт… А сейчас в новых отношениях не смогла забеременеть…

– Что сделала? Аборт? – удивился Мякиш.

– Искусственное прерывание беременности – автоматически ответил Худой, а потом недоуменно поднял взгляд на следователя.

– Ну, ты совсем какую-то архаику вспомнил – возмутился Игнат. – Когда это в последний раз было! Сейчас школьниц гоняют так, что каждая умеет управлять циклом! Обязательная же часть образования – даосские практики саморегуляции. Никто не беременеет, когда не хочет.

– Хм – Виктор явно был поражен.

– А ты, что… не учился этому? – осторожно спросил следователь.

– Да, как-то мимо прошло… – в этот раз на самом деле смущенно ответил маг.

– Дааа… Сколько тебе лет, говоришь? 27? В этом возрасте поздновато учиться. Но шанс есть. Тебе придется очень хорошего наставника искать. В ранге Учителя, наверное. Посмотри в сети, поищи Учителя саморегуляции. Может быть, кто-нибудь согласится с тобой заниматься.

Виктор задумчиво кивнул, потом замер, прислушался, сжал кулак у уха стандартным жестом «говорю по смартпассу». Игнатий замолчал на полуслове. Маг беззвучно общался, по шевелению губ было видно, что он еще разговаривает. Следователь молча восхитился, ведь для того, чтобы пользоваться нейронной гарнитурой, надо иметь проработанную дисциплину ума. Сам Игнатий пока предпочитал говорить вслух.

Наконец, Виктор договорил, тяжело вздохнул и слез с подоконника.

– Все, мне пора заняться делом. Надо парня расколдовывать.

Игнатий кивнул:

– Хорошо. Ты подумай, пожалуйста, как определить, мог человек наслать проклятие или нет. Может на нем следы какие-то остаются…

– Да, думаю, есть способ – неожиданно для самого себя ответил Виктор.

Ему действительно пришло в