Интуиция Харухи Судзумии - Нагару Танигава Страница 5

— Кстати, а почему это только девушки на праздник нарядились, а Кён с Коидзуми пришли во всём обычном... — Загоревшись новой идеей, Харухи совершенно преобразилась. — Точно! По случаю Нового года вы двое тоже должны переодеться в традиционные кимоно и хакама. Даю вам десять секунд!

Не неси чепухи. Тем более, что я даже своего фамильного герба не знаю.[10]

Воспользовавшись паузой, Коидзуми в своей обычной манере влез с предложением:

— Здесь неподалёку есть пункт проката костюмов, которым заведует один мой знакомый. Я могу попросить его что-нибудь нам подобрать.

Ты не мог бы хоть раз промолчать? И что, эти твои знакомые круглосуточную вахту несут? Ваша «Организация» даже на Новый год им выходные не предоставляет?

Едва ли Харухи прочитала мои мысли, но она вдруг начала проявлять благоразумие.

— Наверное, нам не стоит внезапно к ним заявляться. Надо бы их заранее предупредить, какие нам размеры нужны. Так что... — Тут её глаза снова засияли, как будто её посетила новая сногсшибательная идея. — Так, говорите мне ваш рост и вес. А ещё обхват талии!

Если надо, скажу. Не вижу причин скрывать подобную информацию.

А вот Коидзуми, как ни странно, по всей видимости, был другого мнения. Вместо того, чтобы по-обычному в манере услужливого продавца сообщить всю необходимую информацию, он вдруг замялся и хмыкнул.

— …Чего и следовало ожидать от Судзумии-сан, — сказал Коидзуми с грустной улыбкой, немного поразмыслив. — Этот вопрос для меня весьма деликатный, и я бы предпочёл отвечать на него более приватно.

Коидзуми искоса глянул на меня, помог Харухи отойти в сторону и начал ей что-то тихонько говорить. Та, слушая его, в своей характерной манере принялась удовлетворённо кивать, давая понять, что всё поняла.

Что у него ещё за секреты? Он что, задумал в другую боксёрскую категорию перейти?

И вот тут-то до меня дошло.

То число, которое Коидзуми тогда продиктовал: 775 249. Произведение трёх простых чисел. Двух двухзначных и одного трёхзначного.

Я вдруг почувствовал на себе взгляд и обернулся.

— ……………

Нагато глазела на меня, как будто желая что-то сказать. Или, скорее, спрашивала.

… Нет, я сейчас не настолько одержим. Так что…

— Нагато, можешь не подсказывать. Я сам пока подумаю.

— Ясно, — спокойно ответила та.

Лёгким движением ноги она стёрла с земли написанные там цифры.

* * *

Прошло несколько дней…

Зимние каникулы подходили к концу, и я начал подумывать, что мне стоит чуть подкачаться, перед тем как по-новой взбираться к своей родимой школе.

Я валялся на своей кровати, когда в комнату снова без стука ворвалась моя сестра.

— Тебе письмо. От Коидзуми-куна!

Она сунула мне конверт, а в обмен забрала разлёгшегося рядом со мной Сямисэна.

Я перевернул и оглядел конверт. Имя отправителя было написано с лёгким наклоном — это точно был почерк Коидзуми.

Когда я вскрыл и вытряхнул конверт, оттуда выпали две фотографии. Ни текста, ни открытки. Но мне и этого было достаточно.

На первой фотографии были мы с Коидзуми, одетые во взятые напрокат «хаори»[11] и хакама, и Харухи с Нагато и Асахиной-сан, одетые в фурисодэ, причём каждый принял свою собственную позу.

В тот день по пути из проката костюмов к следующему храму Харухи заметила старомодное фотоателье. Проявленные фотографии получил Коидзуми, а тот разослал их всем остальным. Выглядел на фотокарточке я довольно глупо, и костюм мне совершенно не шёл… А, ну да.

— Общее фото в кимоно…

Я впечатлился тем, как ответственно Харухи подошла к исполнению просьбы Цуруи-сан, и взял вторую фотографию.

По композиции, освещению и навыкам фотографа она не шла ни в какое сравнение с той, которую сделал профессионал в фотостудии. Это была распечатка снимка, незаметно сделанного сотовым телефоном без всяких заморочек с фоторежимами. Как одно из запечатлённых на фотографии лиц заявляю это со всей уверенностью.

Однако, почему-то именно эта фотография привлекла моё внимание, или, скорее, задевала меня за живое. Наверное, потому что пробуждала воспоминания о том событии.

— Это что же, она у меня за спиной с таким лицом сидела?

В этом прямоугольничке были я, сгорбленный под тяжкой ношей и с трудом переставлявший ноги, и Харухи, ставшая моим болтливым грузом.

Похоже, Коидзуми хотел, чтобы эта фотография и стала мне наградой.

Овертайм семи тайн

В комнате литературного кружка в послеурочное время стояла непривычная напряжённая тишина.

Сквозь закрытые окна доносились энергичные крики тренирующейся бейсбольной команды, неуклюжие звуки тромбонов с репетиции духового ансамбля да едва различимый щебет птиц и шелест листьев на ветру. Но в комнате никто не издавал ни звука.

Мы с Коидзуми сидели по разные стороны длинного стола, опустив головы и разглядывая его поверхность. Нагато, как обычно, сидела на складном стуле в углу, не отрывая взгляда от своей книги размером с энциклопедию. А Асахина-сан…

— …………

...медленно и грациозно протянула руку, взяла верхнюю карту из стопки и аккуратно ту перевернула. Её губы приоткрылись, чтобы огласить написанные там слова.[12]

— «Мне всё едино теперь!..»

Напряжённо вглядываясь, мы с Коидзуми наклонились ещё дальше вперёд.

— «…Я — словно бы в Нанива-море спасительный знак…»

Асахина-сан на мгновение остановилась, посмотрев на меня и Коидзуми. Она была одета в свою обычную форму горничной, но всякий раз, видя её в этом наряде, я нахожу в нём что-то новое в его изумительной прелести. Однако в тот момент мне нельзя было полностью сосредоточиться на её красоте.

Когда никто из нас не отреагировал, единственная и неповторимая горничная литературного кружка промолвила, забавно растягивая слоги:

— «Пускай я в волнах погибну…»

Наши глаза заметались по столу. Среди беспорядочно разложенных карт найти нам нужно было лишь одну.

«Пускай-пускай-пускай», — бормотал я, не прекращая поисков.

— «…Но раньше встречусь с тобою!»

Дочитав, Асахина-сан с облегчением аккуратно положила карту обратно на стол.

— Уф, — сказала она и, взяв чашку, сделала глоток зелёного чая.

А мы с Коидзуми всё ещё лихорадочно искали карту с окончанием стихотворения. Раздался шорох страницы, которую перевернула Нагато.

— Ага! — Коидзуми выхватил одну из карт рядом с собою. — Вот эта, верно?

Улыбался он не очень уверенно — ведь мы оба уже несколько раз ошибались.

— Наверное, — сказал я и покрутил затёкшей шеей.