По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая Страница 39

Словно в ответ на безмолвный вопрос, Валентин плечами пожал и широко улыбнулся, низко им промурлыкав весьма прозаичное:

— А давайте пожрем. Я попробую вспомнить кухонные настройки и дом нас накормит. Есть хочу как крокодил. Мы за сутки успеем все сделать, хвост даю на отсечение.

Ди было дернулась уходить, да увидела жалостливое выражение глаз Гуло-голодного.

Мужики, когда есть очень сильно хотят, выглядят, как несчастные дети.

Настоящих мужчин надо вкусно кормить и поить. Любить еще не помешает, но это другое.

Линкс действительно уговорил кухню дома на милость, и спустя уже пять минут на столе аппетитно парила большая тарелка котлет, гренки с запахом чеснока и наполненные чем-то горячим и жидким бульонницы.

Не то, чтобы званый обед, но хоть что-то горячее.

26. Подготовка

Сытый Гуло всегда вдохновлялся на самые ратные подвиги. Даже такие, как начертание вектора магического портала.

— Точка пересечения луча импульса магического пространственного перемещения и реальности и есть точка выхода из портала. Это аксиома, Лер, но не все понимают, какие возможности открывает этот пассаж. Мало кто даже просто задумывается над этим!

Ди — великолепный специалист по работе с магическими перемещениями. Лучший, в своем роде и в этом мире ей точно нет равных.

Гуло всегда обожал наблюдать ее за экспериментами или работой. Подстраховал, вдохновлял, поначалу еще постоянно вытаскивал из пространственных воронок, рожденных ее неудачными экспериментами, научился разыскивать по никому не заметным следам.

Постоянно рискующая, с головой уходившая во все новое, она в этом была и близка и понятна ему.

Но теперь эта неугомонная, вечно юная и бессмертная инквизиторша (вот уж кому эта форма подходила во всех отношениях) требовала от него невероятного: стать таким, как она.

— Лель. Послушай меня: ты многие годы играл роль второй скрипки, моей тени. Вбив себе в голову эту глупость. Не позволял раскрываться своему дару, сам. Ты значительно сильнее меня, во всех отношениях. Это я твоя тень.

Он бы конечно поспорил, и даже, наверное, доказал ей обратное. Но как спорить с женщиной, сидящей на твоих коленях, и нежно целующей небритое и довольно чумазое твое же лицо?

Обстоятельно так целует, каждое слово свое подкрепляя прикосновением губ. И руки. Тонкие ее пальчики трепетно волосы перебирают, касаются лба, вызывая целую бурю совершенно неконтролируемых уже эмоций.

— Ветерок. Я сейчас брошу к ягам собачьим всю эту порталистику и займусь тут вещами для нас обоих куда более приятными. Издевательства над взятыми в плен запрещены. Особенно — эротические.

— М? Да. — она оторвалась на мгновение и Лер успел поймать взгляд ее, совершенно осоловелый и возбужденный. — То есть, нет. А теперь просто представь себе ситуацию. Совершенно паршивую: я в отключке, а наших людей надо увести с места быстро и грамотно. Мне нужна вторая рука, Лель. Не тень и не альфа. Партнер, за которого я могу быть совершенно спокойна.

И снова дорожка из чувственных поцелуев. Вот умеет она мотивировать.

— Я никогда не стану равным тебе в порталистике, Ди. Ты же знаешь.

И поймал губы губами, сразу оборвав разом все возникающие возражения.

Сколько минут длилось это маленькое их безумие? Просто один поцелуй, втягивающий обоих похлеще всех пространственных воронок и в себе растворивший куда круче Сумерек.

Как дышать позабыли, будто бы и не умели. А когда воздух в легких закончился, им пришлось спешно выныривать, хватаясь за последние капли туманившегося сознания.

— Значит… будешь левой рукой. Все, время вышло. Пора. — Ди во всем была Инквизитором.

— Как обычно. — Лер на нее никогда не сердился. Даже когда повод был голову оторвать. — Интересно, когда эти смертные все успевают: влюбляться, жениться, детей там каких-то рожать между делом?

Попытавшись поймать упорхнувшую Венди, он промахнулся (что странно), и лениво потягиваясь, тоже встал.

— Они мир не берутся спасать по два раза ко дню. Хлопотное это дело, ты знаешь, сколько лет занимаюсь, никак не заканчивается. Лель, сначала перемещаемся в немноголюдное место, в котором недавно успел побывать. Тебе нужно откалибровать чувство вектора. В зависимости от места локации это ощущение очень сильно меняется. Я всегда и везде для начала настраиваюсь. Давай, давай. Если вдруг промахнешься, я вытащу.

Да, все течет, все меняется, и вот уже Гуло — стажер в крепких руках мастера — Венди старается не влететь в стену нужного дома и не перепутать начало портала с концом.

Не то, чтобы он вдохновился, но в голове крепко засело навязчивое: «Я в отключке, и мне нужна вторая рука.» Отчего так задели его эти слова, зачем вообще Ди их сказала?

Они давно привыкли к опасностям, эта война — часть их жизни. Почему же ему стало страшно сейчас?

Он старался. Не сразу, но получалось, и Леру вскоре пришлось с неохотой признать: он становился отличным партнером, вполне полноценным и грамотным порталистом. Долгие тренировки упрямой совы не прошли мимо, как он не сопротивлялся.

Пару раз даже саму ее подхватил на помарках (сильно при том сомневаясь, что совершенно случайных). Но он смог, вовремя все заметил и провел выход на место почти филигранно.

В четыре руки они выстроили первый в его практике крупный стационарный портал. Красивый такой, прочный, «фонящий» на пол полуострова магией. Хошь коробки с колбами туда втаскивай, хошь сразу волоки всю Инквизицию.

Работали молча, не позволяя себе ничего, кроме прикосновений и поцелуев. И пусть подсматривающие и подслушивающие обзавидуются.

А Ладон со товарищами в это время тоже был занят: он развернул целый фронт, дирижируя им, как заправский маэстро.

Было довольно непросто было составить план предстоящих «учений» а главное: выдумать вескую причину для проведения их прямо здесь, в самом центре Камчатки. Какие такие причины должны быть у террористов для выбора этого места?

Да никаких. Разве, что только временное помутнение рассудка их этого… террористического. Думай, Ладонушка, думай. Это люди, а человекам, как это известно, нужна мотивирующая деятельность бумага. И аргументы в духе: «оракулы тут нашептали» в плоском мире людей не прокатывали.

Только к утру в результате усилий всего коллективного разума и под руководством дотошного Сильвера, «легенда» учений была рождена и достаточно аргументирована.

Дескать: туризм развивается, инфраструктура расширилась, следует работать на перспективу, дабы избежать вероятного. Кабинетные крысы всегда обожали расплывчатые формулировки. Теперь в дело входили широкие административные связи во всех сферах власти. И вот они уже не подвели.

Валентин Линкс, которого они