След мертвеца - Алекс Рудин Страница 39

— Где собираешься встречать Новый год?

— Надеюсь, что дома с родителями и братом. А может быть, и здесь, тут уж как повезёт. Идём, провожу тебя к выходу.

Никита Михайлович словно только этого и ждал. Он прислал мне зов.

— Господин Тайновидец, а вы где? Я жду вас у выхода.

Заводя мобиль, Никита Михайлович поделился со мной новостями:

— Городовые уже дежурят возле похоронного бюро, а следователь Прудников везёт туда Генриха Гюнтера. Есть у меня предчувствие, господин Тайновидец, что сегодня мы с вами обязательно что-нибудь найдём.

— Хорошее предчувствие — это важно, — согласился я. — А что насчёт Аладушкина? Будете искать его в лесу?

— А что ещё нам остаётся? — удивился Никита Михайлович. — Конечно, Миланка Николич рассказывает невероятные вещи. Найти в лесу магический дом и вот так запросто его присвоить — такое бывает только в сказках. Ну, другой версии у нас попросту нет, так что полиция уже начала поиски. Я договорился, чтобы им помогли лесники и царские егеря. Если пропавший чиновник действительно отсиживается в лесу, будьте уверены, его найдут.

* * *

Похоронное бюро Генриха Гюнтера находилось на Городовом острове, рядом с Аптекарским кладбищем. Никита Михайлович остановил мобиль возле одноэтажного здания с маленькими окнами и единственной дверью.

Возле двери переминались с ноги на ногу двое городовых в тёплых зимних шинелях и валенках.

— Заперто, ваше высокоблагородие, — доложили они Зотову. — Никого нет.

Я оглядел заметённые снегом надгробья и дорожки, которые после ночного снегопада никто не торопился расчистить.

— Вид довольно унылый. Это место замечательно подходит для каких-нибудь зловещих некроманских ритуалов. Кстати, о некромантах. Вы уже вызвали сюда Леонида Францевича?

— Разумеется, — кивнул Зотов. — И господин эксперт заверил меня, что поторопится. Я, видите ли, отвлёк его от второго завтрака.

— Хорошее питание — это очень важно, особенно для некроманта, — рассмеялся я. — Вы же не хотите, чтобы Леонид Францевич утратил своё знаменитое добродушие?

— Чего я хочу, так это как можно быстрее разобраться во всём и арестовать виновных, — проворчал Никита Михайлович. — А, вот и Прудников.

Рядом с нами остановился полицейский мобиль. Из него вылез следователь Степан Богданович Прудников. Круглые очки Прудникова блестели из-под меховой шапки, которую следователь натянул на уши.

— Холодно, господа, — пожаловался Прудников, подходя к нам. — Господин полковник, я по вашему приказу привёз господина Гюнтера, так что мы можем начинать.

Гюнтер вылез из мобиля вслед за Прудниковым. Его сопровождал полицейский — он бдительно присматривал за тем, чтобы Генрих Леопольдович не вздумал бежать.

Я внимательно посмотрел на Гюнтера. Кажется, предстоящий обыск совершенно не беспокоил его. Генрих Гюнтер держался невозмутимо и даже поглядывал на нас с лёгкой усмешкой.

— Соблаговолите открыть дверь, — сухо сказал ему Зотов.

Гюнтер молча достал из кармана ключ и открыл замок.

Мы вошли внутрь.

— Ну и запах, — поморщился Никита Михайлович.

В похоронном бюро пахло формалином и лекарствами. Вдоль стен стояли гробы — от самых дешёвых, из некрашеного дерева, до очень дорогих.

Меня поразил огромный гроб из тёмного полированного дуба. Он был украшен резьбой и причудливо изогнутыми золотыми ручками. Гроб был заперт на золотой висячий замок. В нём спокойно мог бы поместиться горный тролль.

— Начинайте обыск, — кивнул Никита Михайлович полицейским.

— А что искать, ваше высокоблагородие? — полюбопытствовал один из городовых.

— Кости, — коротко ответил Зотов.

Городовой испуганно округлил глаза, но переспрашивать не решился.

Пока полицейские методично обыскивали помещение, Зотов, прищурившись, посмотрел на Гюнтера.

— Не пора ли сознаться, Генрих Леопольдович? — спросил он. — Мы уже знаем, что из Воронцовского госпиталя в ваше похоронное бюро доставили тело бродяги с переломом левой ноги. А у скелета, который мы нашли, бесследно пропала большая берцовая кость. Не думаю, что это совпадение.

Гюнтер ничего не ответил, только плотно сжал губы.

— Ну-ну, — усмехнулся Никита Михайлович. — Молчание — золото? Только не в вашем случае.

Прудников расхаживал по комнатам, с беспокойством наблюдая, как его подчинённые обыскивают похоронное бюро.

— Ничего необычного нет, господин полковник, — сообщил он Зотову. — Гробы, венки и ленты. Там в стеклянном шкафу в банке какой-то раствор, но тут нужен эксперт.

— Это средство для бальзамирования, — скрипучим голосом произнёс Гюнтер.

— Разберёмся, — нахмурился Никита Михайлович. — Почему этот гроб заперт на замок?

Он кивком указал на дубовую громадину, прислонённую к стене.

— Это очень дорогой заказ, — спокойно ответил Гюнтер. — Я бы не хотел, чтобы вы его трогали.

— Откройте гроб, — распорядился Никита Михайлович. — Или мы сломаем замок.

Гюнтер презрительно усмехнулся и достал из верхнего ящика стола тонкий позолоченный ключ. Замок тихо щёлкнул, и Генрих Леопольдович отошёл в сторону.

— Прошу вас.

Тяжёлая выпуклая крышка гроба легко открылась, и мы заглянули внутрь.

— Пусто, — разочарованно проворчал Зотов.

Изнутри гроб был обтянут белым атласом, к изголовью крепилась бархатная подушечка.

Позади нас хлопнула входная дверь. Мы с Никитой Михайловичем одновременно обернулись и увидели, что в похоронное бюро вошёл эксперт Тайной службы.

Леонид Францевич потоптался на пороге, стряхивая снег, и добродушно улыбнулся.

— Добрый день, господа! Вижу, вы уже начали обыск. Нашли что-нибудь интересное?

— Не только начали, но и почти закончили, господин эксперт, — язвительно отозвался Зотов. — Задержись вы ещё на полчаса, и вы бы нас здесь уже и не застали.

— Если бы вы только знали, каким салатом меня угостили в трактире на Казанской улице. Только вообразите себе: нежнейший телячий язык, сваренные вкрутую яйца, хрустящие гренки и лёгкий соус. Просто невозможно оторваться! Поверьте, я нисколько не преувеличиваю.

— После того, как вы насладились этим великолепным салатом, может быть, не откажетесь продегустировать неизвестный раствор, который полицейские нашли в шкафу? — нахмурился Зотов.

— Показывайте, — деловито кивнул Щедрин.

Он снял с банки стеклянную крышку и осторожно принюхался.

— Ничего особенного. Обычное средство для бальзамирования.

— Я же говорил, — скрипучим голосом вставил Гюнтер.

— А это что?

Леонид Францевич подошёл к дубовому гробу и с интересом заглянул внутрь.

— Вместительная домовина, — одобрительно кивнул он. — Прямо-таки царская ложа.

Затем он смешно нахмурил светлые брови и озадаченно принюхался.

— Здесь какой-то другой запах. Ну-ка, ну-ка!

С этими словами