Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин Страница 36

— Он упоминал об этом во время прихода ко мне в мастерскую.

— А на заводе вы не встречались?

— Нет. Ни разу его не видел.

— Он интересовался вашей работой? — спросил я.

— Да. Он предлагал написать обо мне статью в газету. Спрашивал, но я не о всем могу рассказывать.

— Наверное последний вопрос, в вашей работе над машиной вы использовали материалы с завода, заводские наработки или что-то еще?

Дятлов смутился, видно не знал как правильно ответить. Ясное дело, он использовал свое служебное положение для работы над самоделкой. Может быть он взял какую-то деталь, которую отразил в чертеже, и помог своим товарищам. Или использовал редкий прочный сплав металла, который используется в оборонке и носит гриф секретности, и теперь не хочет в этом признаваться. Одно дело с завода лишний обрезок трубы вынести, другое дело государственную тайну раскрыть. Тут дело и на высшую меру может потянуть.

— Ничего противозаконного я не делал. Просто использовал свои навыки работы на заводе при постройке машины, — уклончиво ответил он.

— Хорошо. Закончим на этом пока. Игорь Васильевич, мы поприсутствуем на вашем заседании? — спросил я.

Липницкий тут же с радостью нам это разрешил.

— Мы тогда посидим, послушаем, понаблюдаем, а в конце зададим вопросы, если они появятся.

— Чувствуйте себя как дома, — сказал Липницкий.

Мы прошли к задней парте у окна и сели. Вскоре в аудиторию стали заходить люди и рассаживаться по местам. Входящие с любопытством смотрели на нас, но вопросов не задавали. Мало ли кто пришел на заседание клуба. Доступ на секцию был открыт для всех желающих, поэтому время от времени появлялись новенькие, которые чаще всего появлялись на одном заседании и тут же исчезали. Тема была модной, поэтому и любопытствующих много. Они ожидали увидеть чудеса науки и техники, удивительные машины будущего, которые могут и ездить и плавать, разве что не летать, а тут обсуждали болты, гайки, моторы и прочие технические детали. Для профессионалов это было жуть как интересно, а для дилетантов скука ужасная.

Мы эту историю на собственном опыте познали. Два часа слушали обсуждение машин, идей, металлов, гаек, болтов, ходовых частей и моторов. Информация эта представляла интерес для Самоделкиных, но мы в ней ничего не понимали. Конструкторы показывали свои рисунки, чертежи, делились идеями. Мы же откровенно скучали. Я наблюдал за людьми, пытаясь разобраться, кто что из себя представляет. Рябинин же усиленно боролся со сном. Он делал вид, что записывает информацию в блокнот, но ручка то и дело выпадала у него, он кивал головой, проваливаясь в дрему.

Самоделкины удивительный народ. Увлеченные своим делом, они могли часами разговаривать о машинах, обсуждать разные детали и особенности конструкций, но при этом их совершенно не интересовало ничто постороннее. Ни то как они выглядят, многие выглядели неряшливо, в старой поношенной одежде со следами машинного масла и какими-то пятнами. В общем, чудаки не от мира сего.

Можно было не терять время и сразу задать интересующие меня вопросы Самоделкиным, но я хотел понаблюдать за ними изнутри. Что если журналист Овсянников это ложный след, а настоящий убийца сейчас сидит в этой аудитории.

Наконец заседание подошло к концу. Липницкий назначил дату следующей встречи, но попросил не расходиться.

— Сначала проверим кто не сдал членские взносы. Пора уже закрыть этот вопрос, товарищи. Стыдно, новый месяц начался, а у некоторых еще август не закрыт.

Он раскрыл толстую тетрадь на нужной странице и шариковой ручкой заскользил по фамилиям, выискивая должников. Он назвал несколько фамилий, после чего названные подошли к нему и расплатились.

— Но и это еще не все, товарищи. Среди нас присутствуют следователи из уголовного розыска, — сказал Липницкий и все как по команде обернулись в нашу сторону. — Все мы уже слышали о чудовищной гибели нашего друга и соратника Льва Колмыкова. Товарищи следователи, хотят задать нам несколько вопросов.

Рябинин тут же проснулся. Я поднялся из-за стола и вышел к кафедре.

— Вопросов у меня к вам несколько, товарищи. Скажите, что вы можете сказать о Колмыкове?

Мой вопрос столкнулся с молчаливой стеной. Товарищи Самоделкины не торопились откровенничать со следствием.

— Хорошо, может кто-то знает, были ли у Колмыкова с кем-то конфликты в последнее время? Товарищи, я попрошу вас активнее сотрудничать со следствием. Уже убито двое конструкторов. Кто знает, быть может убийца уже присматривается к новой жертве.

— А кого уже убили? — спросил худой мужчина с тоненькими усиками.

— Конструктор Петр Сергеевич Тапочкин, — сказал я.

— Он не из наших. В работе нашей секции не участвовал. Но я кое что о нем слышал. Поговаривали, что Тапочкин свою машину не собрал, а купил.

— Купил? А у кого? — заинтересовался я.

Вот это абсолютно неожиданный поворот в следствии.

— Не знаю. Говорю же, что с Тапочкиным я никогда не встречался, — ответил усач.

— Как я могу к вам обращаться? — спросил я.

— Игнатов моя фамилия. Артур Викторович.

— Тогда откуда вы знаете, Артур Викторович, что Тапочкин машину купил?

— Я слышал это от Колмыкова, — признался Игнатов.

Круг замкнулся. Я ранее предполагал, что Тапочкин и Колмыков были друзьями, но друг не станет наговаривать на своего друга. Или распространять сплетни.

— А как вы узнали об этом Тапочкине? Вроде не звезда эстрады, чтобы все о нем знали.

— О нем все давно знали. Дело в том, что он построил свою машину несколько лет назад. «Дианой» назвал. За последнее время это была одна из самых продуманных моделей. И эта машина засветилась в одной из телепрограмм. После этого в наших кругах все стали обсуждать этого Тапочкина. Какой самородок. Мы все крутимся в одном месте, общаемся, делимся контактами поставщиков, а тут появился какой-то самородок, который раньше нигде не светился, и уже сразу готовая машина. Подозрительно все это выглядит, — сказал Игнатов. — Мы все это обсуждали. И вот один раз Колмыков в сердцах, видно ему надоели эти словопрения, сказал, что Тапочкин ничего сам не конструировал, а купил готовую модель.

— Тогда кто ее построил? — спросил я.

— Я и спросил прямо Колмыкова, кто машину собрал, а он не ответил. Но я сразу понял, что он знает автора модели.

— А это мог быть сам Колмыков?

— Не знаю, вполне себе мог. Только зачем ему тогда это скрывать. Не думаю я, что это