Печать Джа - Артем Углов Страница 36

Я невольно посмотрел на ладони гостя: морщинистая кожа, покрытая пигментными пятнами. На указательном пальце серебряная печатка. Тут же прикинул в голове её стоимость. По всему выходило, что дешевая: за подобный товар в ломбардах Ровенска полновесной кроны не дадут, а то и вовсе взять откажутся. Уж больно приметна гравировка была на профиле, в виде лошадиной головы с перекрещенными шпагами. Если только сдать ювелиру на переплавку.

— Признаться, я вам завидую, молодой человек. В столь юном возрасте успеть повидать мир, — продолжал рассуждать старичок. Делал он это крайне неторопливо: порою замирал в задумчивости, отпуская чашку с кофе и тогда морщинистые пальцы начинали мелко дрожать. — Просторы величественного океана, экзотические острова с пальмами и местный аборигенки — я тоже обо всем этом мечтал. О ветре странствий над головой, о старом континенте, овеянном легендами. Говорят, у вас восьмилапые демоны в лесах водятся?

— Нагло врут.

— Я так и думал, — старик тяжело вздохнул. Взялся за чашку с черным напитком, сделал пару глотков.

«Может полковник в отставке и есть клиент барона?» — вдруг промелькнула заполошная мысль в голове. Тот самый покупатель, кому предназначалась Печать Джа? Нет, быть того не может… Я вчера невзначай на него наткнулся и сегодня — дело случая, что заглянул. Больше похоже на то, что старичок являлся завсегдатаем сего заведения и просто скучал, не зная, чем еще себя занять.

— Как вы догадались, что я с другого материка? По одёжке? — спросил и тут же поправился, придав слову менее просторечный характер. — По покрою сюртука?

— В нынешние времена по одежде не судят. Уж простите старика за ворчанье, но современная молодежь одевается, кто во что горазд. Это раньше следовали этикету, правилам, а сейчас? Где это видано, чтобы женщина в брюках ходила, курила трубку и ругалась, словно распоследний портовый грузчик. А все она, эмансипация виновата. Вздумалось некоторым барышням, из числа особо продвинутых, объявить себя равными в правах мужчинам. Нет, вы только вдумайтесь, они уже и за сабли взяться готовы. А кто детей рожать будет, а кто их воспитанием займется? Вы или может быть я? Ребенку заботливая мать нужна, мужу — любящая супруга, а не воинствующий демон в юбке, — полковник отпустил чашку и пальцы его вновь задрожали. Видать и вправду допекли старика новые веяния.

— Но как вы догадались, что я прибыл недавно?

— О-о, ответ весьма прост — ваша походка. Организму требуется время, чтобы привыкнуть к твердой земле после палубы, а еще загар.

— Загар? — удивился я.

— Он у вас особого шоколадного оттенка. Уверяю, на восточном побережье так не загорите. Да и не будет барон, человек благородный добровольно сушить кожу под солнцем. Вы же не какой-нибудь портовый грузчик.

Пришлось признать, что нет — не портовый.

— Добавим сюда нездоровую худобу, присущую людям, вынужденным терпеть нужду или болезнь. В вашем случае смею предположить, что морскую. К тому же этот ярко выраженный акцент: грозно рычащее «р-р», твердокаменное «дэ» и «тэ». Когда впервые обратились к официанту, я сразу понял — парень издалека. И как видите не ошибся. Ну расскажите, не томите старика, как поживают граждане Астрийской империи? Неужели и до вас добралась проклятущая эмансипация?

Знать бы еще, что это такое эман… эмансифация. Теперь главное не спалиться, не показать любопытствующему старичку, что имею весьма слабое представление о вымышленной родине. Я слышал, что в Астрии который год правит королева-мать, а еще вкусно и дорого кормят — вот, пожалуй, и все. Придется досочинять легенду на ходу.

Сделав вид, что погрузился в воспоминания, я взялся за чашку и отпил черную горечь. Треклятый кофе заполнил рот вкусом жеваного сапога. И ведь не заказывал — подарок от заведения, шантру задери угодливого полового.

— Я слишком давно не был на родине, поэтому вряд ли смогу удовлетворить ваше любопытство, полковник. Мои родители по роду службы много путешествовали: Лядово, Борцево, Заречье. Вам о чем-нибудь говорят эти названия?

Старик отрицательно покачал головой.

— Это восточная окраина бывшей Империи, редкая глухомань. Не каждый на материке знает о её существовании. Только представьте, многие дома тамошних городов до сих пор возводятся из древесины, а улицы вместо булыжников мостятся стволами.

— И что, надолго хватает? — удивился старик.

— Да какой там, одну бы распутицу пережить. Деревьев в лесу немерено, вот и рубят кажный… каждый год. В чаще крупный зверь водится: медведи, лоси и секачи, в холке доходящие до лошадиного брюха. Севернее Борцево обитают дикие кошки, хитрые и опасные твари.

— Неужели опаснее медведя?

— Куда как… Косолапый он что, зверь по натуре добродушный, первым в драку не полезет, если только опасность не почует или жира к зиме не запасет. А пятнистые лепарды готовы играться с человеком ради одной забавы. Залягут высоко в ветвях, скроются меж листвой и ждут, когда кто-нибудь мимо пройдет. Долго ждать могут: часами, не шевелясь.

Я говорил и говорил, а старик внимательно слушал, лишь изредка прерывая рассказ уточняющими вопросами. Один раз подозвал официанта и сделал заказ. Две порции столь полюбившейся жаренной с мясом картошки и треклятущего кофе. Но на халяву, как известно, и горчица сойдет.

Когда на улице заметно похолодало, а соседние столики заполнились людьми, я был вынужден распрощаться. Сослался на незаконченные дела, поблагодарив старика за компанию.

— Что вы, юноша, это я вам должен сказать спасибо. Знаю, сколь непросто молодым людям общаться со старшим поколением. Мы порою ворчим и брюзжим, а куда деваться, издержки возраста.

Странно, но мне состоявшийся разговор не показался в тягость, наоборот, ощутил необычайную легкость, словно скинул с души тяжелый груз. Может все дело в умении старика слушать, а может я слишком давно не говорил, чтобы вот так вот, по-человечески. Полгода, проведенные в Лядово вспоминались с тоской, да и палуба «Оливковой ветви» не располагала к задушевным беседам. Вроде бы с людьми был, а по факту всегда один.

— Возьмите, — полковник протянул кусочек бумаги.

«Артуа Женевье — военный инспектор», — прочитал я жирные буквы на плотной бумаге. Поднял глаза и вопросительно уставился на старика.

— Это визитка с адресом, — уточнил он. — В случае необходимости вы всегда сможете отыскать меня. Мало ли какие проблемы возникнут на новом месте, а я человек опытный. Смею надеяться, смогу помочь: если не делом, то уж советом точно.

— И один совет потребуется прямо сейчас, — набрался я наглости. А смысл теряться, если человек сам предложил. — Не подскажете, где в городе смогу найти ведунью?

— Ведунью? — переспросил Артуа. — Вы имеете в виду колдунью? Никогда не сталкивался с представительницами столь специфической