След мертвеца - Алекс Рудин Страница 33

Эта неожиданная мысль помогла мне прийти в себя, но не разрушила связь с происходящей магией. Наоборот — моё восприятие обострилось до предела. Сейчас я видел тонкие, ослепительно-яркие магические нити, которые сплетались в воздухе в замысловатый узор, похожий на паутину.

Я понимал, как устроен этот узор. И знал, что смогу сам создать его, когда понадобится.

Я отчасти стал домовым. Перенял его умение.

Узор древнего заклинания вспыхнул так, что под потолком померкли магические лампы.

Мягкое сияние стекло на пол и разлилось по половицам.

— Явись, злыдень! — выкрикнул Фома.

Что-то зашевелилось в моём кармане. И вдруг из него, испуганно пища, выскочила самая настоящая крыса!

Серая, с горящими бусинами глаз, злобно оскаленными зубами и противным голым хвостом!

Крыса шлёпнулась на пол, но магическое сияние подбросило ее обратно в воздух. Она заверещала, словно от ожога.

Фома взмахнул веником. Крыса отлетела к стене, упала на пол, дёрнулась в последний раз и сдохла.

Магические нити горели еще несколько секунд, а потом медленно погасли. Лампы под потолком снова разгорелись. Комната приняла свой обычный вид.

Держа веник подмышкой, Фома подошёл к крысе и двумя пальцами поднял её за хвост.

— Дрянь какая, — своим обычным голосом сказал он. — Ну, теперь-то пропавшие ложки непременно найдутся.

— А они уже нашлись, — хрипло выдавил я. — Вот.

И выложил серебряные ложки на стол.

* * *

Разошлись мы поздно.

Отмытый и сияющий Фома за обе щеки уплетал вкусности, которые то и дело подкладывала ему в тарелку Прасковья Ивановна. Анюта и Лиза смотрели на него как на героя. Мы восхищались подвигом домового так бурно, что его уши стали пунцовыми от смущения.

— Злыдню против домового ни за что не устоять, — наконец небрежно сказал он. — Тут и думать нечего. Прасковья Ивановна, а клубничный компот есть?

А я никак не мог сообразить — откуда в моём кармане взялась эта проклятая крыса? Как она туда забралась, и почему я раньше её не заметил?

Я думал об этом весь вечер и машинально отвечал Игнату, который всё допытывался — какой именно мобиль мы купим для него.

Думал, пока не разболелась голова.

И только в постели, укрывшись одеялом и обняв Лизу, вдруг догадался.

Ну, конечно!

Сегодня днём, в лаборатории Щедрина Генриетта Абелардовна в какой-то момент оказалась рядом со мной. Точно, она шла к двери, а я посторонился, чтобы её пропустить.

Всего секунда, но этой секунды хватило, чтобы подбросить мне в карман…

Что?

Крысу, или лоскут серой шерстяной шали?

Глава 11

На следующее утро Игорь Владимирович приехал к нам на новеньком мобиле. Дед восседал за рулём серого красавца. Мобиль был хорош — высокие колёса, мощный бампер, четырёхместная кабина и вместительный кузов.

— Это мне, ваше сиятельство? — враз охрипнув, спросил Игнат, который вместе со мной вышел встречать Игоря Владимировича.

То есть деда встречал я, а Игнату, конечно, не терпелось увидеть мобиль.

— Тебе, — улыбнулся я. — Что скажешь? Поместится в этот кузов заветная ёлочка?

— Ещё как поместится, ваше сиятельство, — заверил меня Игнат. — Да на этаком мобиле я прямо в лес заеду и всех снежных упырей распугаю. Это же зверь, а не мобиль. Только где мы его хранить будем, Александр Васильевич?

— Это проблема, — задумался я.

В гараж новое приобретение явно не помещалось, тем более, что там стоял мой спортивный кабриолет.

— Оставим пока на улице, а там что-нибудь придумаем, — решил я.

— Тогда я его брезентом накрою, — засуетился Игнат. — Чтобы снегом не запорошило.

— Где ты столько брезента возьмёшь? — удивился я.

— Выпрошу у капитана Кораблёва старый парус, — сообразил Игнат. — А Прасковья Ивановна из него чехол для мобиля сошьёт.

— Делай как знаешь, — кивнул я, радуясь хозяйственной хватке Игната.

Игорь Владимирович тем временем заглушил двигатель, легко спрыгнул с подножки в снег и протянул Игнату ключи.

— Принимай мобиль.

— Наше производство? — улыбнулся я, поздоровавшись с дедом.

— А чьё же ещё? — гордо ответил Игорь Владимирович.

— Дворник в Таврическом саду видел, как точно на таком же мобиле увезли Аладушкина, — вспомнил я.

— Знаю, — кивнул дед. — Полиция уже была в мастерских. Проверила все документы, а что толку? Мы таких мобилей не одну сотню штук в год продаём.

Дед окинул взглядом парк, и на его морщинистом лице появилась радостная улыбка.

— Хорошо здесь. Тихо и дышится легко. Как же я рад тебя видеть, Саша.

И глава рода Воронцовых крепко обнял меня, совершенно не стесняясь любопытных синиц, которые расселись на макушках окрестных лип.

— Я тоже рад, что вы приехали, — улыбнулся я. — Идём в дом. Прасковья Ивановна как раз накрывает завтрак.

* * *

Завтракали мы, как обычно, все вместе. С аппетитом уплетая горячие сырники с мёдом, я предложил Игорю Владимировичу:

— Расскажите мне про Аладушкина. Что он за человек? Какой у него характер? Какие привычки? Мне пригодятся любые подробности.

— Хорошо, — подумав, кивнул Игорь Владимирович. — Кажется, я понял, что тебя интересует. Ну, слушай. Помнишь, я рассказывал тебе, что Тимофеев поступил в Императорскую магическую академию в тринадцать лет? Он был намного моложе других студентов, к тому же выглядел замкнутым, держался особняком. Поначалу ему крепко доставалось, многие завидовали его способностям. Кажется, он ни с кем, кроме меня, так и не подружился по-настоящему.

— А как он любил проводить свободное время? — поинтересовался я.

— К этому я и клоню, — кивнул дед. — Ты же знаешь, что в парке Магической академии есть пруд? Тимофей любил часами сидеть на берегу. Даже завёл себе удочку и прятал её в камышах. Рыбачил он отлично — таких карасей таскал, что все вокруг только удивлялись. Весь улов отдавал поварам на кухню академии. Я говорил, что Тимофеев приехал откуда-то из провинции?

— Говорили, — кивнул я.

— Так вот, когда наступили каникулы, оказалось, что ему и поехать-то некуда. Я пригласил его провести лето в нашем загородном имении. Так он и там с утра до вечера пропадал на речке. Была у него такая особенность — мог часами сидеть и молчать, просто слушать чужие разговоры. Потом скажет одно-два слова и снова молчит. Но при этом рядом с ним было удивительно легко и тепло.